Файролл

Щеки Вики начали наливаться какой-то просто нездоровой краснотой, только непонятно было — это от злобы или от стыда?

— Я даже не знаю, что сказать, — пробормотала, помолчав, в трубку Верейская. — Серьезно — даже не знаю.

— А давайте мы с вами ребенка сделаем? — предложил я. — Ну чтобы хотя бы как-то соответствовать. Зря мне, что ли, сейчас дырку в голове высверливали?

— Харитон Юрьевич, я с вами не настолько знакома, чтобы выслушивать подобные шутки, — в голосе Олеси появилась неожиданная твердость. Похоже, эта кукольная девчушка умела за себя постоять. — И попрошу в будущем следить за тем, что вы мне говорите.

— Да о чем речь! — радостно проорал в трубку я, подмигнув Вике. — Давайте вот прямо сейчас встретимся в кафе, что на первом этаже, накатим ликера какого подушистее, а там и видно будет!

— А, это вы перфоманс устраиваете? — смекнула девушка и захихикала. — Тогда ладно, тогда другое дело. Я просто… Ну неважно. А встретиться я не против, почему нет? Нам о многом надо поговорить, и ряд рабочих моментов обсудить. Времени осталось совсем мало, на подходе большие события, так что надо выработать совместную стратегию.

— Через двадцать минут? — по возможности сладострастно проурчал я и демонстративно облизнулся. — Жду!

Верейская звонко рассмеялась и разорвала связь, что, впрочем, не помешало мне утробно проворковать в трубку, откликающуюся мне в ухо короткими гудками:

— Волшебница моя!

Вика, дошедшая за это время до помидорной багровости, дождалась, пока я отключу телефон, и только после этого спросила:

— Это сейчас что было?

— Оправданные ожидания, — бодро доложил я. — У нас в стране как — чего человек хочет, то непременно получит. Не нравились людям врачи, все они их не от того и не так даром лечили, — получите платную медицину. Теперь не от того, не так, да еще и за деньги. Не нравилось дедкам и бабкам, как к ним относятся власти — держите в обе руки реформу. И все становится очень просто, потому как нет пенсионного возраста — нет пенсионерских проблем. И у тебя твоя мечта сбылась. Хотела, чтобы я сошелся с другой женщиной — изволь. Ты же знаешь, дорогая, в этой жизни я все только для тебя делаю. Рассветы там, закаты и прочая романтическая шелуха — это прекрасно, но не в моих силах. А вот твое желание выполнить, пусть даже и такое забубенное — всегда пожалуйста. Потому посторонись, я пойду побреюсь. Небритым ребенка малознакомой барышне делать моветон. Я и так с годами все больше на фавна становлюсь похож, а если еще она и о щетину мою уколется…

— Ты так шутишь? — неуверенно спросила Вика.

— Какие шутки? — я потер подбородок. — Вон скоро еж в бороде заблудится. Блин, надо было через полчаса договариваться. Пока побреюсь, пока то, пока се…"

"Вика посторонилась, и я прошел в ванную.