Файролл

И, выйдя из-за стойки, она зацокала каблучками по мрамору холла.

Мы поднялись почти на самый верх, на двадцать восьмой этаж.

Лифт открылся. Выйдя из него, мы нос к носу столкнулись с Валяевым.

— О, Киф, привет. — Он протянул мне руку, которую я немедленно пожал. — Как дела? Ты к Максу?

— Ага. Чего вызывал-то, не знаете? — Я решил, что буду вести себя как всегда. Прогиб штука такая, он к месту должен быть. Впрочем, я видел, что на девочку с ресепшена мои дружеские отношения с Валяевым впечатление произвели, причем довольно сильное, и она прикидывает: а кто я вообще такой? Я же в свою очередь всерьез начал задумываться, а кто такие Валяев с Зиминым. В Сети порыл на них информацию — почти ничего, так, официальные пресс-релизы.

— Да не бери в голову. Там для тебя есть маленькое, но очень ответственное поручение, понимаешь!

Валяев так похоже изобразил героя одной старинной комедии, что я невольно улыбнулся.

— Ладно, давай лапу, я побежал. Дел — во! — Он чиркнул ладонью по горлу и нажал на кнопку лифта.

— Следуйте за мной, — снова включилась в дело барышня и подвела меня к резным дубовым створкам с висящей на них табличкой ""М. А. Зимин"".

— Вам сюда. — И девушка распахнула створки. Я не успел сказать, что, может, хоть постучать надо, но тут же увидел, что это огромная приемная. Почему-то в центре ее стоял стол, за которым сидела невероятной красоты женщина лет тридцати и что-то делала на компьютере, бойко щелкая мышкой.

— Елиза Валбетовна, добрый день, — негромко сказала моя сопровождающая из-за моей спины. — Тут к Максиму Андрасовичу посетитель.

— Имя? — холодно спросила красавица.

— Никифоров, Харитон.

— На сколько назначено?

— Не знаю, он сказал часикам к одиннадцати подъехать и машину прислал.

— А, — в голосе Елизы появились живые нотки, и она одарила меня улыбкой. — Это из газеты, редактор?

— Ну да, — кивнул я. — Из ""Вестника Файролла"".

— А-а-а, — с облегчением протянула за моей спиной девушка с ресепшена. Видать, все гадала, кто же я такой.

— Проходите. Он велел, как придете — сразу к нему, — сказала мне Елиза и указала рукой на дверь кабинета."

"Дверь поражала. Была она сделана из дерева, но такого потрясающего темно-коричневого цвета, с такой красоты узорными вставками… Я подобного оттенка и такой тонкой работы и не видел никогда. Постучав, я зашел в кабинет.

Против моих ожиданий, кабинет был невелик, даже поменьше приемной, зато с огромным, во всю стену, окном, из которого открывался вид на окрестности, не скажу что сильно живописный, но все равно впечатляющий.

— А, Киф, старина, привет. — Зимин поднялся из-за стола, за которым что-то писал, подошел ко мне и протянул с улыбкой руку. — Я тебя ждал. Дело есть.

— Всегда готов, — покорно сказал я.

— Вот и хорошо. Да там и ничего сложного нет.