Файролл

Он был весь такой пасхально-масляный, что я сразу понял — та еще сволочь. Плюс у него была невероятно звучная фамилия — Фиглич. Воистину, бог шельму метит.

Он добрых часа полтора изводил меня всякими вопросами, расспрашивая о моей семье, моей жизни и моих взглядах, задавая одни и те же вопросы в разных интерпретациях. Я старался отвечать по возможности односложно, понимая, что любое мое слово этим скользким господином может быть не только истолковано превратно, но и искажено до невероятности. Конечно, за мной гранитными глыбами стояли Зимин и Валяев, точнее, я прятался за их спины, но все же…

Я подписал с десяток бумаг — о неразглашении, о сохранении, о непротивлении, и он удалился, после чего я пошел и с мылом вымыл руки. Ей-ей, наги в подземелье вызывали у меня куда меньшее отвращение, чем этот приторный господин.

В конце дня, когда мы уже свели номер, я подправил статьи ребят и сам написал передовицу, я позвонил Зимину. Доложил ему о визите Фиглича и под занавес сообщил:

— А я тут Странника видел.

— Да ты что? Это того, что с короной? — удивился Зимин. — В Селгаре видел?

— Ну да.

— А что он там делал?

— Да не знаю. Он мне сказал только, что рад меня видеть, как раз поговорить со мной хотел. Пообщались о том о сем.

— И о чем?

— Ну по поводу дороги на север меня просветил.

— А ты думаешь, что потом тебя пошлют на север? А может, на юг?

— Не, на север. Это простая логическая цепочка.

Зимин засмеялся, что меня устроило. У меня не было мысли подставлять Странника, но я был уверен — для него мой разговор с ним не был новостью. А раз он про него знает — почему бы не проявить лишний раз лояльность к нанимателю?

— Чего еще?

— Да, в общем, все. Сказал, что идти лучше через перевал — хоть и дольше, но безопасней.

— Прав Странник. Шахты — паршивое место.

— Как Снэйквилль? — не удержался я.

— А кто тебя туда посылал. Тебе говорили: не ходи. Но ты же упорный!

— Знаю, сам виноват.

— То-то. Как там второй номер?

— Будет, свели уже.

Дальше последовала еще пара фраз, и я уже собирался заканчивать разговор, как Зимин меня огорошил:

— Очень хорошо, Киф, что ты позвонил. Будет тебе в четверг задание, важное, ответственное. Давай завтра к нам подъезжай часикам к одиннадцати, на ресепшене скажешь, что ко мне, паспорт не забудь. Ты вообще на машине?

— Не-а, я на метро. Померла моя машина, еще до армии.

— А новую купить?

— Да то одно, то другое. То денег нет, а то… снова денег нет.

— Я сейчас дам команду, за тобой машину к дому пришлют.

— Да ладно, я на метро доеду. Да и потом, я же из редакции поеду.

— Не выпендривайся, сказано: пришлю машину — значит, пришлю."

"И прислал.