Файролл

Он вздыбил спину, отчего стал похож на изрядных размеров песчаную гору, и весело заплямкал губами, поглядывая на меня. Мало того — равах еще и выполнял роль ездового транспорта, поскольку на его спине с комфортом разместилось несколько человек. Точнее — человеком был только один из всадников, остальные к гуманоидным расам относились постольку-поскольку. Сомневаюсь я в том, что Лорды Смерти являются людьми. Когда-то, возможно, они ими и были, но сейчас…

— Не поверишь, но был уверен, что именно тебя я тут и встречу. Ну или следы твоего пребывания здесь, — сообщил мне Странник, спрыгнув на каменные полы пещеры. — Не могло случиться по-другому.

— Это почему? — я не спешил убирать щит за спину, не зная, чего ожидать в дальнейшем.

— Закономерность, — пояснил Странник. — Все, чего я добиваюсь большим трудом, тебе всегда идет в руки само. Вспомни хотя бы корону покойного маркграфа. К этому городу я подбирался очень долго, такими окольными путями, что ты и представить не можешь. Это значит, что ты точно или тут уже побывал, или скоро сюда попадешь. Причем наверняка без особых препятствий, а то и вовсе случайно. Ведь так и было?

Я промолчал, поскольку нежданный гость был прав.

— Ну вот, — верно истолковал мое молчание Странник. — Но я не в претензии, это судьба. Что с ней спорить? А я смотрю, ты тут не один, а с друзьями, да еще какими интересными. Особенно любопытен вон тот, черно-белый. Уж не тот ли это молодец, что пытается объединить все мертвые души Раттермарка?

Три Лорда Смерти тем временем спрыгнули с раваха и встали за спиной своего повелителя.

Личи сделали то же самое.

Спокойнее всех повел себя равах. Он перевернулся на спину и вроде как задремал. Ему было хорошо.

— Я тоже знаю, кто ты, — подал голос Барон, причем обычная вальяжность и небрежность его покинули, он был напряжен, как струна на гитаре. — Ночные тени мне рассказывали о тебе, и, видят боги, в их голосах был страх. Прими мое уважение, этих существ напугать сложно."

"— Напугать можно любого, — ответил ему Странник, глядя на ворота города. — Было бы желание. А вообще — не верь всему, что обо мне рассказывают, большей частью это слухи. Когда о человеке мало что известно, то в дело вступают домыслы, они и создают его репутацию.

— Поверил бы тебе, кабы не та троица, что у тебя за спиной разместилась, — Сэмади засунул руку за отворот сюртука. — Я помню как их самих, так и то, на что они способны. И то, что они признают своим господином только того, кто превосходит их во всем, тоже помню.

А вот это интересно. Как он может их помнить? Или Лорды Смерти побывали в Архипелаге?

— Да не дергайся ты, — посоветовал ему Странник, потягиваясь. — Вот этот человек мой приятель, а ты в дружбе с ним. Друг моего друга — мой друг. Ну или, как минимум, не враг.