Файролл

Что с тобой не так? По идее, таким, как ты, должен быть я, поскольку постоянно окружен мертвыми. Встряхнись, братец. Вдохни воздух полной грудью, почувствуй токи крови в венах, пока ты еще способен это сделать. Потом, когда Великая Хозяйка приберет тебя, такой возможности уже не будет.

— Ничего подобного, — проворчал я. — Я люблю жизнь во всех ее проявлениях, просто никак не могу отойти от твоего поступка.

Неприятно признавать правоту собеседника, пусть даже он и ненастоящий. А Барон в чем-то был прав. То ли моя профессия наложила отпечаток, то ли слишком много я повидал за последние пятнадцать лет, но острота чувств и ощущений у меня давно притупилась. Да и вообще — много нас таких по улицам больших городов ходит. Вроде и молодые еще ребята, а уже ничего от жизни не хотим, устали мы от нее. Выхлебали отведенную нам на всю жизнь порцию впечатлений слишком быстро, потому что время наше безумное требовало быстроты существования и скорости принятия решений, пресытились, проикались и стали думать, что все уже видели. Вместо жизнерадостности — цинизм, вместо любопытства — безразличие, вместо любви — похоть.

Мы — дети ""дедлайнов"", ""мозговых штурмов"" и аутсорсинга. Имя нам — легион. Мы живем по привычке, мы умрем молодыми стариками и будем забыты к ближайшей субботе, поскольку утреннее похмелье после пятничного загула выдавит нас из памяти всех знакомых.

Знакомых, потому что друзей у нас нет. Друзья в наше время непозволительная роскошь, на них нужно тратить время, которого нам всегда не хватает.

Все, что останется от нас — странички в соцсетях. Они наше надгробие.

— Я же уже извинился, — без тени смущения и раскаяния небрежно бросил Сэмади, крутанул в пальцах правой руки трость и уставился на городскую стену. — Нет, умели раньше строить, не то, что теперь. Добротная работа!

В этот момент над нашими головами что-то затрещало, после на пол пещеры посыпалась каменная крошка, превратившаяся секундой позже в камнепад.

Пара увесистых каменюк стукнула меня по плечу и спине, сняв часть здоровья.

— Землетрясение! — заорал я, срывая со спины щит и прикрывая им голову. — Да что же за день сегодня такой!

И ведь даже не смоешься отсюда никуда, возможности нет. Только вперед ногами. А это ох как невыгодно, вещи-то почти все здесь останутся. И свиток квестовый второй раз не используешь, он одноразовый.

По щиту застучали камни, а после один из них бумкнул так, что я даже присел.

После стук сменился шуршанием, чем-то похожим на змеиное, я выглянул из-за щита и оцепенел на месте.

Напротив меня, всего шагах в десяти, на камнях, расположился равах. Тот самый червь, которого мы тогда с кланом еле завалили в пустыне. Разумеется, не прямо вот тот самый, но один из его племени.