Файролл

Не скажу, что это очень уж унизительно, но все же принимать подобное от неигрового персонажа не всегда приятно.

А с другой стороны — куда деваться? Не лопатой же мне на том холме махать, в самом-то деле. Хрен с ним, пусть глумится. Главное — дело сделать.

— Говори, — предложил Сэмади. — Мне все равно заняться нынче нечем, а твои приключения зачастую бывают забавными. И даже полезными.

— Ну нынешнее мероприятие как забавным, так и полезным назвать трудно, — честно пояснил Барону я. — Надо просто из общей могилы вызвать давно усопшего наемника и попросить его отдать мне кое-какой документ.

— Приказать, — поправил меня Барон.

— А? — не понял я."

"— Приказать отдать, — уже без улыбки произнес Сэмади. — В моих отношениях с мертвыми не может быть слова ""попросить"". Только ""приказать"". Или ""повелеть"". Да и тебе советую — никогда ни о чем не проси мертвых. Любую твою слабость они воспримут как потенциальную возможность когда-нибудь вцепиться тебе в глотку. А просьба — это слабость.

— Так приказать я им не могу, — даже как-то растерялся я. — Чихали они на мои приказы. Фигурально, разумеется.

— Тогда ничего не делай, — жестко посоветовал Барон. — Это лучше, чем что-то просить у тех, кто служит Смерти.

— Так ты тоже ей служишь, — помолчав, произнес я. — И я тебе иногда прошу о помощи.

— У нас с Хозяйкой всего сущего другие отношения, — Сэмади криво улыбнулся, отчего меня ощутимо передернуло. Он и когда просто улыбается, сильно жутко выглядит, а сейчас, когда его лицо перекосило, вовсе страхолюдным стал. — Она не властна надо мной, потому что я не совсем-то мертв, так моей сущностью распорядился тот, кто меня сотворил. Я живу между двух миров, не принадлежа ни к одному из них. И покоя мне никогда не найти ни там, ни там. Не скажу, что я ему за это сильно благодарен, но лучше так, чем никак.

Я молча слушал его, осознавая, что, похоже, впервые за все это время Сэмади откровенен со мной. Никогда до того я не видел его таким. И не слышал.

— Кисло, — признал я — Насчет покоя, имеется в виду. А в отношении все остального… Зато ты никому ничего не должен, ни там, ни там.

— Должен, маленький брат, должен, — теперь мне стало совсем уж страшно, поскольку кривая улыбка на лице Барона сменилась оскалом. — И я верну этот долг, клянусь своей покровительницей, убывающей Луной.

Я глянул на небо, луна сияла над нами, полная, яркая и круглая, как блин. Ну да, брат Мих говорил, что нынче полнолуние. Как видно, Барон клялся с перспективой на будущее.

— Уверен, что так и будет, — закинул ногу на ногу я. — Уж кто-кто, а ты долги платишь всегда, это я знаю наверняка.

— И прямо сейчас собираюсь доказать это тебе еще раз, — Сэмади резво вскочил с трона, встряхнулся и потребовал: — Подъем, неугомонный воин.