Файролл

— Правильно, — одобрила Вика, открывая духовку и поводя носом. — Я даже знаю, как. Премия — вот как это называется. В размере оклада. Или даже двух. А еще бы я выдумала некую должность, вроде ""старшего координатора"" или там ""ведущего специалиста"", ввела ее в штатное расписание и отдала этой хрупкой, но невероятно работоспособной девушке. В конце концов, Никифоров, мне нужна помощница. Тот человек, на которого я могу положиться.

— Вика, — тихо попросила ее Ксюша, уперев взгляд в стол. — Ну зачем ты? Не надо.

Ну хоть ясность появилась, для чего ее сюда привели. Подозреваю, что эта серая мышка о тоталитарных планах моей дражайшей половины и не подозревала даже, а то сюда бы не пошла.

— Не лишено, — помолчав и побарабанив пальцами по столу, произнес я. — Насчет премии — это точно, насчет должности… Тут думать надо. Ксюша, без обид?

— Да не надо, — у бедняжки задергались губы, и она чем-то в этот миг напомнила мне Танюшу, в тот момент, когда мы говорили о ее вознаграждении. — И так ведь… Куда уж больше?

— Есть куда, — хлопнула ладонью о стол Вика. — Поверь мне. Ты на себе такой воз уже тянешь, что ужас просто. Эта парочка, Стройников с Самошниковым, скоро тропой Юшкова пойдут от безделья, потому что ты все их обязанности на себя взвалила. А им и в радость.

— Что, в принципе, твоя недоработка, — не без удовольствия заметил я. — Распустила коллектив, а потом чем-то недовольна. Вот оштрафую тебя, и отобранное Ксюше отдам.

Вика иронично глянула на меня, рассмеялась и с грохотом отправила противень с курицей в духовку. Из этих жестов было понятно, что мои намерения вызвали у нее исключительно юмористические эмоции.

Бедная Ксюша тем временем совсем уже извелась и, несомненно, с радостью бы убежала отсюда, но не могла себе этого позволить в силу невозможности такого поступка. С ее точки зрения, разумеется.

Неизвестно, чем бы кончилась наша беседа, если бы в этот момент не раздались гулкие удары кулаков в дверь.

— Открывай! — проорали за ней — Киф, я знаю, что ты не спишь и дома!!!

Глава одиннадцатая

в которой высок градус пафосности

— Все мне здесь нравится, кроме одного, — печально сказала Вика встревоженно глядящей на нее Ксюше. — Это не дом, это проходной двор. Киф, да открой ты уже дверь, все равно этот медведь-шатун не угомонится, пока внутрь не попадет.

И это было правдой. Валяев (а это был именно он) от ударов в дверь кулаками уже перешел к пинанию ее ногами.

— Что так долго? — возмущенно спросил он у меня, как только я ему открыл. — Почему до сих пор не одет?

— С чего бы? — я повернулся вокруг своей оси. — Вот халат. А под ним и майка есть, и трусямбы.

— Ты дурак? — Валяев повертел у виска пальцем, вошел внутрь и прикрыл за собой дверь. — Старик вот-вот прибудет в здание. Стоп.