Файролл

Ты вступил в к-коалицию с м-мятежным принцем р-ради того, чтобы св-вергнуть с трона его м-мать, которая х-хочет твоей смерти. И на следующий же д-день ты идешь к ней в з-замок, чтобы п-предложить ей сдаться в р-руки м-мятежников. Тебя ничего не с-смущает?

— Ну да, звучит странновато, — признал я.

— Странновато? — брат Юр глубоко вздохнул. — Что ты, дорогой д-друг! Это звучит как б-бред высшей катег-гории. Это как уд-дарить себя самого к-кинжалом в печень и сказать п-при этом: ""Не х-хотела раб-ботать нормально? Вот тебе, п-получай"". А знаешь, что з-здесь самое з-забавное?

— Что? — заинтересованно спросил я.

— Ты м-можешь уцелеть, — брат Юр хлопнул ладонью по столу. — Против всех законов лог-гики. Так вот если ты останешься ж-жив, то держись п-подальше от Вит-тольда. Жалко б-будет, если… Если с тобой что-то случ-чится.

— А тебе его не жалко? — спросил я у казначея. — Вы же вроде друзья детства. Столько лет, столько воспоминаний.

— Друзья д-детства делятся на две кат-тегории, — брат Юр выбил по столу пальцами барабанную дробь. — Первых почти не пом-мнишь, и, случайно в-встречая на улице, потом еще с п-полчаса пытаешься сообразить, откуда т-тебе з-знакомо это лицо. А в-вторые никогда тебе д-друзьями и не б-были, просто с ними с-связано много д-добрых воспоминаний, а п-потому тебе каж-жется, что и они с-сами славные л-люди. А это почти в-всегда не так.

— Ну не знаю, — я почесал затылок. — Прямо уж всегда?

— Если в-все дети рождаются д-добрыми, то откуда в-вокруг нас столько з-злобы? — устало спросил у меня брат Юр. — Не знаешь? И я не з-знаю. Мы не можем п-понять в детстве, кто есть кто. А п-переоценку после, повзрослев, д-делать б-боимся, чтобы не раз-зрушить созданную н-нами же самими иллюзию о т-том, как мы были сч-частливы тогда, в д-детстве. Ладно, эт-то все слова, слова…

— А ты сам в это дело полезешь? — поинтересовался я у казначея. — На Западе?

— Нет, — покачал головой он. — Фон Ах-хенвальд з-заявил, что это не н-наша война, и я с ним п-полностью согласен.

Значит, он опять останется в тени. И поддержит он не принца, теперь я в этом уверен. Плохо. Если брат Юр впишется, пусть даже неофициально, за Анну, восставшим придется тяжеловато.

— И я тож-же не рвусь туда, — продолжил казначей. — Я з-знаю Анну давно, В-вайлериуса вообще с рож-ждения. Как я м-могу выбрать, кто из н-них мне дорож-же?

Можешь, можешь. Уже выбрал.

— Думаю, что тоже выйду из этой игры, — помолчав, произнес я. — Ты прав. Или займу пассивную позицию. Ну при условии, что Анна меня нынче не повесит на крепостной стене.

— Как я уже с-сказал, ты на р-редкость везуч, д-друг мой, — брат Юр встал из-за стола и приблизился ко мне. — Вдруг и с-сегодня удача тебе улыб-бнется?

— Хотелось бы верить, — я тоже встал, понимая, что аудиенция окончена.