Файролл

Прибыли мы с запасом, как это водится у женщин, когда они берут власть в свои руки. Исходя из соображения: ""А вдруг они прилетят раньше?"", Вика приперлась в аэропорт за полчаса до посадки нужного нам рейса, и тут же заявила, что очень рада этому обстоятельству. Мол, она давно хотела посмотреть, как оно здесь все обустроено. Она же, в отличие от меня, по заграницам не мотается туда-сюда, она работает, обеспечивает уют и создает некий фундамент. Что значит, для чего фундамент? Для того!

Выдав последнюю фразу, Вика повернулась ко мне спиной и отправилась на второй этаж. Я же посмотрел ей вслед и пошел в ""Шоколадницу"", ту самую, где мы пили кофе несколько дней назад, сел за тот же столик и заказал кофе.

А минут через десять ко мне подсел Азов.

— Как съездил? — без всяких приветствий спросил он у меня.

— Познавательно, — сообщил я ему. — Прага зимой не менее красива, чем летом.

— Бесспорно, — согласился он со мной. — Она немного другая, но все такая же прекрасная.

— А вы здесь встречаете кого или провожаете? — полюбопытствовал я.

— Пожалуй, что встречаю, — Азов поднял руку, подзывая официантку. — Есть некоторые вещи, которые надо самому проконтролировать, их другим не поручишь. Значит — удачно слетал?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил я. — Было интересно, хотя и не все понятно.

— Так вся жизнь наша такая, — философски произнес Азов. — В ней почти все интересно, а самое любопытное — непонятно. И зачастую опасно. Некоторым хватает ума своевременно остановиться, некоторым нет. Я рад, что ты относишься к первой категории.

— Вы так думаете? — посмотрел я на него. — Ну что я отношусь именно к тем, кто способен своевременно остановиться?

— Уверен, — Азов откинулся на спинку кресла. — Ты же вернулся в Москву. Сам вернулся, целый и здоровый. Чем не подтверждение моих слов? И сразу совет — впредь проявляй такое же благоразумие, тогда, возможно, все закончится хорошо. Лично для тебя.

— Хотелось бы верить, — я отпил латте, который показался мне не таким вкусным, как пару минут назад. Горчил он теперь как-то.

— А ты верь, — Азов кому-то помахал рукой. — О, вот и Вика. Сдается мне, что объявили о посадке самолета твоих родителей, так что договорим как-нибудь потом.

Так оно и было — Вика махала рукой, подзывая меня к себе, и попутно тревожно улыбалась Азову.

— Пойду, — сказал я безопаснику. — А то у нее сейчас руки оторвутся.

— Давай-давай, — одобрил он. — За счет не беспокойся, я его оплачу. Ведь для чего-то подобного друзья и нужны? Мы же друзья?

— А как же, — заверил я его. — Еще какие."

"У меня был невероятный соблазн после этих слов бросить на стол купюру, но я не стал этого делать. Это было бы слишком кинематографично и, что самое главное, крайне неразумно.