Файролл

Чуть сумку, которую я все-таки не забыл захватить из машины, не выронил из рук.

Вот такой у меня механизм внутренней защиты при стрессах. Как говорится — у кого что.

Мне он всегда видится как некая пружина, которая в ситуации повышенного риска сжимается у меня внутри и аккумулирует все силы, все резервы организма. Понятно, что это не более чем посредственное сравнение, но вот так мне кажется.

Ну а когда все заканчивается, пружина разжимается и за этим следуют слабость и усталость. Резервы организма — они не безграничны. Как и нервные клетки, которые еще и не восстанавливаются.

Нет, вообще я стрессоустойчив, при моей профессии по-иному нельзя. Больше скажу — в иных переделках даже пытаюсь помочь другим людям, хотя, что греха таить, не всегда. По ситуации, скажем так.

Знаете, как это бывает — когда приходит большая напасть, все реагируют по-разному.

Одни сразу говорят:

— Ну, все пропало, теперь нам конец.

Такие люди опускают руки и ждут, куда именно вырулит ситуация, выискивают, на кого можно потом будет свалить все беды, и запасаются документами, подтверждающими, что они тут ни при чем, что виноват во всем кто-то другой, и даже свидетелями этого. Иногда еще уходят в кратковременный или даже затяжной запой, мол — слаб человек, не всегда может с собой совладать.

Есть другие, они из тех, кто не отступает перед стихией, они встречают напасти с высоко поднятой головой, пытаются всех спасти, берут ответственность за происходящее на себя и призывают к тому, чтобы детей и стариков выводили из горящего здания первыми. Это достойные люди, я их уважаю, жалко только, что за все свои труды они, в лучшем случае, получают красивый гранитный памятник на кладбище средней престижности. И то если повезет. А так обычно им и этого не перепадает. Инфаркт там или медальку — это запросто, но чего-то посерьезнее — это нет. Такие люди верят делам, а не бумагам, а решают дело в итоге именно последние. И по ним, по бумагам, выходит так, что спасли всех как раз те, которые в начале орали: ""Все пропало"". Им и достаются лавры, статьи в журналах, и телеинтервью с юными тонконогими ведущими в коротких юбках.

Я же не из тех и не из других. Беды я привык встречать спокойно, но, как и было сказано, при этом осознаю, что в одиночку спасаться куда проще. Ну или малым числом.

Отчаянно зевая, я выполз из лифта и увидел за стойкой Лику.

— Привет, — сказал ей я, расстегивая пуховик. — Давно не встречались.

— Временно работала на других этажах, — пояснила девушка. — Мной как-то резко заинтересовалась служба безопасности, потом кадровики тестами мучали…

— О как, — почесал затылок я. — Слушай, наверное, в этом есть моя вина. Упоминал я про тебя в разговорах, готовил почву для карьерного роста.

— Так я без претензий, — заулыбалась Лика.