Файролл

И потом — какой Карлштейн? Там же туристы шляются постоянно. А тут — тишина, покой, ближайшее селение километрах в семи, если не больше. Все условия для проведения практически любого мероприятия.

— Я дико извиняюсь, — подала голос Марина. — Вы вообще уверены, что внутри есть хоть кто-то, кроме ночного сторожа? Машины я вижу, и их много, но в здании нет ни огня. Вон ни одно окно не светится.

И это было так. Просторный двор был заставлен автомобилями, мрачновато смотрящимися на фоне темной громады замка. Единственным же имеющимся освещением здесь были только фары ""бентли"", на котором мы сюда приехали, да несколько старинных фонарей около массивной черной двери, которая, надо полагать, и была входом внутрь, собственно, замка. Нечто подобное можно увидеть в каждом втором голливудском фильме ужасов. И если проводить аналогии, то именно в данный момент, когда герои уже прибыли невесть куда, но еще имеют возможность смыться из нехорошего места, нетерпеливый зритель орет экрану:

— Да валите вы отсюда, идиоты. Вам делать нечего, кроме как лезть в этот никому не нужный дом?

Мне очень захотелось сделать так, как советует зритель. Жалко только, что такой возможности нет.

Кстати — Марине может не повезти больше других. Обычно красивую стерву убивают одной из первых. Подобные мне гибнут ближе к финалу, когда всем кажется, что самое страшное позади. А вот у Танюши есть хорошие шансы уцелеть. Она простодушна, вероятнее всего, непорочна, и затесалась в нашу компанию в каком-то смысле случайно. Такие героини, как правило, умудряются выпутываться из страшненьких историй, пусть с расшатанной психикой и изгвазданной кровью одеждой, но зато живые.

— Такова специфика, — пояснил Марине Валяев. — С давних времен. Окна в замках на ночь закрывают, чтобы путники в двери ночью не ломились. Пилигримы всякие, странствующие рыцари и прочая шелупонь.

— Монахи, опять же, — добавил Зимин. — Они хитрые были. Все про усмирение плоти говорили, при этом ели и пили за троих и индульгенциями рты вытирали. Я про это читал.

— Никогда не слышала о подобных традициях, — недоверчиво посмотрела на Валяева Вежлева.

— Это потому что ты нелюбопытная, — попенял ей тот. — Не изучаешь культуру стран, в которых бываешь.

— Ерунду какую-то вы несете, — раздраженно буркнула Марина. — Пилигримы, монахи… Что вообще происходит, хотелось бы знать? Я ехала на обычное совещание, которое проводится в обычном офисном здании, там, где есть типовая мебель, кофемашина, кулер и успокаивающе шумящий ксерокс. Вместо этого я невесть где посреди ночи стою и слушаю рассказы о том, как кто-то когда-то пил за троих. Бред!

Она фыркнула и засунула ладони себе под мышки.

— Давайте уже хоть куда-то пойдем, — предложил я, зябко поежившись.