Файролл

 — Надо будет селфи сделать и в ""Инстаграм"" выложить.

— Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня, — посоветовал ей Валяев.

— Согласна, — Марина достала телефон и подмигнула мне. — Нет желания запечатлеться?

— Ни малейшего, — отказался я. И годы мои не те, и потом — страшно представить, что будет, если Вика увидит это фото. — Вон, с Танюшей сфоткайся. На нее в любом случае приятнее смотреть, чем на меня, с моей-то лысиной.

— Какой лысиной? — не понял Валяев, запустил руку в мою шевелюру и подергал ее. — Ты ж волосат как пещерный человек.

— А она сказала, что я лысею, — тут же накляузничал я.

— Врет, — успокоил меня Валяев. — Интересничает, цену себе набивает. Мол — ты старый и плешивый, радуйся, что к тебе такая нимфа, как она, в объятья падает.

— Дурак — возмутилась Марина, только что сделавшая снимок — Ты чего несешь? Ты ни с кем меня не спутал? Например, со своими шлюшками, которых ты пачками снимаешь на ресепшен?

— Не-не-не — замахал руками Валяев — Как вас спутаешь? Там девчонки молодые, крепкие, все при всем, все свое. А ты уже… Э-э-э-э-э… Скажем так — набрала женский сок, сформировалась полностью. Опять же — где-то врачи поработали, где-то время… Но оно было к тебе благосклонно!

— Все, пошли — прервал их беседу Зимин, заметив, что Вежлева начала закипать — Надо узнать, что к чему и чего следует ждать сегодня. И я очень надеюсь, что нас нынче ждет только ужин в узком кругу, то есть на нем будут исключительно те, кто сейчас присутствует здесь. Устал я что-то, хоть денек бы передохнуть.

— Не забуду, — сузив глаза, пообещала Валяеву Марина и направилась за Зиминым, бормоча себе под нос: — Нахал. Время, врачи! Наглец!

— Это он тебе еще про волосы не сказал, — сообщил ей в спину я. — А там тоже не все благополучно!

Я не мелочный, но тут не пнуть ее было нельзя. И поделом — не рой другому яму, сам в нее упадешь!"

"Внутри здание поражало не меньше, чем снаружи. Если коротко — дерево, позолота и полумрак. Серьезно, вот такое сочетание. Причем было видно, что все здесь жутко старое. Стойка, к которой мы подошли, миновав узкий коридорчик, начинавшийся от дверей, была сделана из дуба, так вот она была настолько отполирована локтями постояльцев, что диву можно даться. Ну или плотник, сработавший ее, был гений в своем ремесле.

А еще — запах внутри был такой… Это даже была целая гамма ароматов, какая иногда встречается в букинистических лавках. То ли пылью пахнет, то ли бумагой, то ли временем. Плюс здесь к этому всему примешивался почему-то аромат роз.

За стойкой стоял симпатичный юноша в черном костюме, который, увидев нас, выдал белозубую улыбку и что-то прострекотал по-чешски.