Файролл

Как он тогда сказал про это место — ""Находится оно на г-границе Западной и Южной м-марок, между плато Ф-фоим и б-болотами"". Между. Какое же тут ""между"". Вон — и слева топь, и справа трясина. Зима, а они даже и не подумали замерзать.

Да и обитель веселья не добавляла. Сложенная из огромных каменных глыб серого цвета, достаточно высокая и с узкими окнами-бойницами, она выглядела невероятно монументально и так же уныло. Как тут вообще люди живут?

И еще — не сильно-то она похожа на женскую обитель. Скорее — на рыцарский замок или что-то вроде того.

— Я бы тут обитать долго не смог, наверное, — как видно, брата Миха посетили те же мысли. — Мерзко как вокруг. Муторно. Болота эти еще.

— А они живут, — наставительно произнес Гунтер. — Так, ждите нас здесь. Нет, Назир, и ты в том числе. Все понимаю, но обитель — женская, туда пойдем только мы с Хейгеном.

— Чего это вам можно, а нам нет? — возмутился Флоси. — Где справедливость?

— На том свете, — даже не стал что-то объяснять я. — Раз сказали стой, значит, стой.

— Я рыцарь ордена Плачущей Богини, — Гунтер решил никого не обижать и пустился в объяснения. — Мы — духовные наставники данной обители, точнее — создатели, так что меня пустят внутрь без лишних вопросов. Хейген — отец будущей послушницы, он в своем праве. Да к тому же, все одно дальше внутреннего двора нам хода нет. Фру Клаудия, мать-настоятельница, женщина очень сурового нрава, это у нас все знают. У нее и принципы железные, и рука тяжелая.

— Какое место — такие и люди, — Флоси выбрал местечко, где не было снега, и плюхнулся на желтую высохшую траву. — Одно хорошо — зима, комарья нету. Представляю себе, что тут творится летом, стаями небось эти твари летают.

— Даже представлять не хочу, — мрачно сказал брат Мих. — Вот честно — лучше еще раз по канализации Эйгена прогуляться, там и то веселее.

— Пошли, — поторопил меня Гунтер. — Зима, темнеет быстро. Если уж полезем вон в ту грязь, то лучше засветло.

Мои спутники одновременно посмотрели на меня, в их глазах читалось: ""Только не это"".

Я изобразил улыбку, мол: ""Да ладно вам, братцы"" и поспешил ко входу в обитель, представляющему собой высоченные и очень добротно сделанные дубовые ворота.

Гунтер ошибся — нас даже во внутренний двор не пустили. Фру Клаудия встретила нас у небольшой калитки, которая имелась при входе. Издалека ее так и не заметишь, сливалась она с воротами, но — была."

"— Мать-настоятельница, — Гунтер склонил голову перед невысокой немолодой женщиной, некогда, видимо, очень красивой. Да и сейчас она выглядела вполне себе привлекательно, просто это была иная красота. Есть такая категория женщин, которая даже войдя в стадию увядания сохраняет редкостную привлекательность в глазах противоположного пола.