Файролл

— Ух, чего там было, — сообщила она магистру, плюхнувшись на стул, стоявший рядом с ним. — Такая резня! Я там тоже отметилась! Одного там так поджарила — у-у-у-у-у-у!

— Не дело юной девице лезть в подобные авантюры, — с недовольством произнес фон Ахенвальд и посмотрел не меня. — Тан Хейген, зря вы ее с собой туда прихватили. Там же кровь, смерть… Да и не разбирает воин в битве, кто перед ним — мужчина или вон девчонка сопливая. Я уже молчу про то, что она в этом сама участвовала, и ей это понравилось. Это уже ни в какие ворота!

— Так она везде пролезет, — изобразил печаль на лице я, мысленно потирая руки. Разговор вывернул как раз туда, куда мне и было надо — Нос свой длинный в каждую щель засунет, даже не думая о том, как его прищемить могут. Делать что-то надо, и потому я вспомнил о вашем предложении.

— Это каком же? — удивленно свел седые брови в ""домик"" фон Ахенвальд.

— Я про обитель, — напомнил ему я. — Как бишь ее? ""Неумолчных плакальщиц"", там ваша знакомая… э-э-э-э… Сейчас вспомню… Клаудия Шрауфенбах за главную.

— Ах ты!!!.. — фея даже дар речи потеряла, сверля меня взором.

— Да-да, было такое, — оживился великий магистр. — Помню этот разговор.

— Так вот — может, дадите мне к ней рекомендательное письмо? — моя грусть была почти не наигранной, я вкладывал в нее все свою нерастраченную отцовскую нежность. Надеюсь, этих крох хватит для того, чтобы фон Ахенвальд мне поверил — Определю я туда это чудо на год-другой, авось оно за ум возьмется.

Срежет зубов Трень-Брень, казалось, заставил содрогнуться добротно сложенные замковые стены.

— Очень правильное решение, — одобрил мои слова фон Ахенвальд. — И что важно — место там глухое, сбежать почти невозможно. Девочка она у нас шустрая, предприимчивая, но вот только болота — не место для прогулок. А они там везде.

— Ну да, ну да, — подтвердил я. — Опять же — плато Фоим оттуда не так далеко, а это опасное место. Не так ли, магистр?

— Так, — кивнул фон Ахенвальд. — Обитель ""Неумолчных плакальщиц"" — это то место, куда легко прийти, но откуда тяжело выбраться.

И он ласково улыбнулся бледной от негодования Трень-Брень, а следом за ним подарил ей улыбку и я. А что? И горюшко это пристроил на казенный кошт, и до плато теперь добраться будет не так сложно.

Глава пятая

в которой герой частично выплачивает долги

— Не поеду! — негромко, но очень отчетливо произнесла фея. — Не имеете права!

— Как же? — удивился фон Ахенвальд. — Он твой батюшка, он решает, как тебе жить до тех пор, пока ты замуж не выйдешь. Твое же дело беспрекословно ему подчиняться, так благонравные девицы обязаны поступать.

— Я не благонравная! — заверещала фея. — Я сама по себе!

— Может, мастера-экзекутора позвать? — деловито осведомился у меня великий магистр.