Файролл

Добить, правда, я его не успел, прикрыли этого ветерана два крепких парня, похоже, что его сыновья.

— Я не дракон, но тоже страшная! — сообщила сверху Трень-Брень, и один из парней с диким воем схватился за свой шлем, который моментально налился алым цветом. Мало того — металл, из которого он был сделан, невероятно быстро расплавился, и багрово-красное железо потекло по щекам бедняги.

И это было не странно — из кинжала феи, который некогда она получила как новогодний подарок, лилось пламя белого цвета. Черт, она этому горцу в буквальном смысле мозги вскипятила!

Она и так умеет? А почему я этого не знал?

Но какая идиотка! Ну вот где я так нагрешил, что мне под опеку попала эта фея?

Парень свалился в грязь, его голова, ставшая железной, ударилась о меч, лежавший рядом, издав при этом печальный звон.

— Да ты ведьма! — заорал юноша, с ужасом смотревший на происходящее, и явно собрался метнуть в фею нож, выхваченный из ножен, которые висели на поясе. — Умр…

Нельзя в таком бою отвлекаться, это смерти подобно.

Один удар ему походя нанес кто-то из союзных нам гэльтов, второй — брат Мих, а добил его я, в два прыжка добравшись до него. Мне непременно надо было его убить. Его — и всех остальных, кто мог видеть то, что сделала Трень-Брень.

Хотя — о чем я? Свидетелей вон два холма.

Вами выполнено дополнительное задание, относящееся к квесту ""Последняя битва"". При подведении итогов основного задания (при условии, что вы его выполните) вы сможете рассчитывать на дополнительную награду.

День задался, теперь осталось только выполнить основной квест. Вот только — с кем? Все мои люди, похоже, мертвы. Ну, кроме феи, зловеще хохотавшей в небесах. Она, похоже, сегодня наконец поняла, каковы на вкус убийства других игроков, и сейчас ощущает себя валькирией. А, нет, вон еще Маниякс кого-то лежащего на земле рубит топором, причем его жертва при каждом ударе руки и ноги вверх задирает. Забавно смотрится. Кстати — это он того гэльта добивает, которому я руку зацепил, судя по всему.

Надо же — только что была такая мясорубка — и все внезапно кончилось. Пустота вокруг — ни друзей, ни врагов."

"Впрочем, сгустил я краски. Еще Кролина уцелела, вон она сидит на чьем-то теле, Назир сабли крутит, стряхивая с них капли крови, брат Мих стянул свой черный балахон, изрезанный донельзя и остался в кольчуге, вон новенькая лучница, как ее… Лантида. Ну и гэльтов десяток уцелел, я их сразу не заметил, потому что они делом были заняты. Они недобитков дорезали, чуть ли не ползком передвигаясь по земле и проверяя — кто уже мертв, а кто еще жив.

Господи ты боже мой! Сюда бы художника Верещагина, он бы вместо своего ""Апофеоза войны"" что-то более глобальное мог бы нарисовать.