Файролл

А еще я понял, что не хочу умирать. Потому что жить — это здорово.

Конец первого томаСнисхождение. Том второй

Глава первая

в которой все кричат, но по разным причинам

— А что у всех лица такие кислые? — раздалось с небес, нависших серыми тучами над замком Лоссарнаха. — На битву идем, не на похороны! Это весело!

Добро бы это был глас божий, или там некая небесно-возвышенная сущность подала нам знак, который можно было отнести к разделу ""Благостные знамения"" и после использовать это в своих целях.

Но — нет.

Сей голос свыше был звонкий, почти детский, и принадлежал крайне беспокойной особе, которую большинство из тех, кто стоял во дворе, почитали за одну из семи казней египетских.

— Изыди, назойливое создание, — посоветовал фее, кружащей над двором, гном Маниякс. — Люди на серьезное дело собираются, за правое дело ближних своих калечить.

— Да какие же Мак-Пратты нам ближние? — рыжий Леннокс, сидевший на ступеньках лестницы, чуть не поперхнулся копченой грудинкой, которую он поедал с отменным аппетитом. — Ты очумел, гноме!

Ответить прожорливому гэльту Маниякс ничего не успел, поскольку в этот момент из замка вышел наш претендент на престол и всем нам стало не до дискуссий. Пришло время отправляться в долину Карби.

Не стану скрывать — мне лично было волнительно. Очень уж много всего подвешено на эту битву: и квестов, и планов. А уж сколько я труда вложил в то, чтобы она состоялась, сколько побегал, договариваясь с разными людьми, причем не только здесь, в игре, но и там, в реале.

Костик вчера на катке заверил меня, что все в силе, что моя просьба удовлетворена, реализована и волноваться не за что, но все равно некие сомнения оставались. У нас ведь как? Написали на бумаге, да забыли про овраги, а по ним, между прочим, ходить.

А вообще вчера было хорошо. Азов и Ерема отошли в сторонку, о чем-то поговорили да и растворились в легкой снежной пелене, окружавшей каток. Даже ""пока"" ни один из них мне не сказал. Но, если честно, я на них за это не в обиде, невелика печаль.

Зато Ватутин остался и бдительно следил за тем, как мы резали лед коньками, катаясь ""паровозиком"" и ""змейкой""."

"Да что ""змейка""! Шелестова умудрилась отыскать то место, откуда на каток пускали музыку, и каким-то образом уговорить человека, который этим занимался, поставить ""Летку-енку"", и вот тут пошло истинное веселье.

Молодое поколение любителей фигурного катания данную композицию до этого момента в жизни не слышало, но что к чему разобралось быстро. Те же посетители катка, кто был постарше, обрадовались неимоверно, а потому цепочка людей, весело машущих ногами и руками, оказалась куда как велика.