Файролл

И таких было немало, близ него остались только совсем рисковые люди, вроде Талиена.

— Так Талиен его живым-то не застал ведь? — я непонимающе глянул на годи. — Он мне говорил что-то вроде: ""Про него мне рассказывал дед моего деда""?

— Это к примеру, — пояснил Готсард. — Чтобы обозначить степень мерзопакостности Оэса. Талиен, скажу тебе, был не лучше его, а со временем мог стать еще хуже. Врать не буду, когда узнал, что его убили, то очень радовался. Как по мне — это вообще благодеяние для Пограничья. Впрочем, в те давние времена все были не подарок, так что живи Талиен тогда, то он точно был бы одним из тех, кто прикончил Оэса.

— ""Одним из""? — удивился я. — Так это что, было коллективное мероприятие?

— Да, — неохотно признал Готсард. — Я потом связал воедино разные рассказы и пришел к этому выводу. Так бывает — несколько поступков разных людей, задуманных по отдельности, вдруг сходятся в одном времени и в одной точке. Оэса отравил не один человек, это точно. В тот день ему дали яд еще несколько его приближенных, что, возможно, и привело к тому, что проклятый старик таки отправился к богам… Или еще куда. Жалко, что не навсегда.

— Ух ты, — восхитился я. — Дружный у вас коллектив.

Правда, ухмыляться я быстро перестал — можно подумать, у меня лучше. Да, ради правды, любой коллектив, даже самый дружный, чуть поглубже копни — и такое на свет полезет, что хоть стой, хоть падай. И люди, дружно кричащие: ""мы команда"" и ""мы одно целое"", в результате окажутся террариумом, в котором все дружно поедают друг друга, умело маскируя это под взаимопомощь.

Хотя у меня в редакции все-таки получше. Нет, Вика и Соловьева живут по вышеуказанным законам, но все остальные вроде бы пока нет. Хотя — это до поры до времени, просто у нас в штатном расписании не появилось еще деление на категории, уровни, ступени и прочие нюансы, при которых одни получают чуть больше денег, а другие чуть меньше. Плюс непосредственных начальников пока всего два и те живут вместе — это снимает ряд вопросов.

— Какой есть. — Готсард явно не разделял мой юмористический взгляд на жизнь.

— Ладно, не суть, — я заметил, что старик начал замыкаться в себе и решил перейти поближе к делу. — Что с телом было дальше?

— Сожгли, — с удивлением глянул на меня годи. — Что с ним еще делать? Не забор же им подпирать? Тем более, что Оэса и мертвого все боялись. Так что тело еще остыть не успело, а его уже на поленницу втащили и маслом полили, чтобы горел поярче и побыстрее.

— Так, — я немного опешил. Это что же, мне придется угли костра, который отгорел бог весть сколько лет назад, разыскивать, что ли? — И?

— Что — ""и""? — Готсард исподлобья глянул на меня. — Сгорел он. Кости, что после этого остались, в мешок собрали и на старое кладбище Каррок отвезли.