Файролл

— Тебе самому это надо? — с сомнением спросил Валяев у Костика, увидел его кивок и сказал: — Валите. Но чтобы в девять были дома.

Он погрозил нам пальцем и направился к стойке ресепшен.

— Я с ним тоже пить боюсь, — сказал мне Костик и доверительно прошептал: — Знаешь, я как-то с ним три дня выпивал, это в Гамбурге было. Так на третью ночь ко мне пришло одиннадцать белок, и они начали просить у меня орешков. С тех пор я с ним в подобном не участвую. И вовсе стараюсь не употреблять спиртного.

Я понял, что на сегодня мне рассказов и откровений хватит, договорился с ним о созвоне и поспешил домой.

Человек я последовательный. Ну, в большинстве случаев. И если я занял выжидательную позицию в одном вопросе, то и остальные, пусть даже с ним не связанные, я тоже решил отложить на потом. Вот пройдет битва — и тогда займусь основными делами, а именно — рвану на плато Фоим. Вещует мне сердце, что там дел будет немало. Как минимум — туда сначала добраться надо. Опять же, — надо для себя решить — брать ли с собой кого или нет. И если брать, то кого — НПС или клановых подтянуть? Нет, с кондачка тут решать не след, тем более, что время у меня есть.

Да и более горящий вопрос есть. Годи Оэс. Вот здесь тянуть нельзя, часики-то тикают, так что им и займемся.

Но прежде я залез в почтовый ящик, причем, чего врать — с легким опасением.

Время идет, ситуация меняется, и кто знает, какое решение примет Глен? А это — две сотни бойцов, между прочим.

Но — нет. Он остался верен союзническому долгу и подтвердил свое участие в сегодняшней встрече. Все-таки есть в этой игре люди, на которых можно опереться. Пусть даже я сам не такой, но все равно — приятно.

Порадовавшись этому и подмигнув Трень-Брень, которая занималась важнейшим делом, а именно — взлетев на приличную высоту, дразнила Флоси, рассказывая ему о том, какие виды пива она вчера видела в Селгаре, я отправился к королю.

Тот сидел в тронной зале и о чем-то беседовал с Эбигайл. Лица у обоих были… А вот так прямо и не скажу. То ли встревоженные, то ли — радостные, не поймешь. Причем увидев меня один смутился, вторая насупилась.

— Мое почтение родне, — помахал я им рукой. — И действительной, и потенциальной.

Эта парочка обменялась взглядами.

— Хейген, — откашлявшись, поднялся с кресла Лоссарнах.

Я не понимаю, чего он на трон не садится. Хороший трон, его ему гномы мои клановые притащили откуда-то. Он в каком-то квесте одному из их лидеров, Манияксу, как трофей достался, вот они, преследуя репутационные цели, его королю и преподнесли.

А тот уперся, мол — пока я не король, пока вон, на стульчике посижу. Что за человек?

— Ну что, — я потер руки. — Нынче у нас гости, как и было сказано.