Файролл

Но сейчас — ночь, спать мне осталось около четырех часов, поэтому давай обойдемся без всех этих интеллектуальных игрищ.

— Кстати, одна моя знакомая докторица говорила мне, что меньше четырех часов спать нельзя, — сообщил я Седой Ведьме.

— А я знаю, — порадовала она меня. — Мне про это тоже говорили. Даже два раза. Кстати — не ты ли?

— Может быть, — не стал с ней спорить я и вздохнул. — Точно не поручусь. Много всего навалилось за последнее время, память подводит. Все-то не упомнишь, бывает, что и повторяюсь в своих высказываниях. Вы уж меня извините. Но ведь полезная информация даже в повторе не теряет своей важности.

— Повторенье мать ученья, — Седая Ведьма отсалютовала мне чашечкой. — Думаю, что в данном случае никто против не будет.

Она допила чай и, внезапно выскочив из-за стола, мелодично пропела:

— А на Бельтайн все эльфы и эльфийки

Горячий чай пить будут до утра!

— Предупреждать надо, — чуть не поперхнулся я. — Так и дураком стать можно!

— Бафами не разбрасываются, — деловито сообщила мне Ведьма, снова усаживаясь за стол. — А они тут отменные. Да ты сам же видишь, чего говорить лишнее?

— Есть такое, — признал я и, одним глотком прикончив напиток, тоже проорал кусочек песни. В тональность, правда, не попал. Жаль.

Хочу себе такую чашку. Вещь, блин. Кстати — где тут печенюшки?

— Ладно, чаи погоняли, теперь к делу. — Ведьма потерла ладони. — Ну что, мой дорогой коллега, война стоит у тебя на пороге?

— Коллега — в смысле тоже кланлидер? — уточнил я, закинув в себя маленькую сдобную вкусняшку.

— Ну да, — подтвердила Ведьма. — Мы теперь с тобой в одинаковом ранге.

— Мы и раньше в нем были, — тактично заметил я. — Эта новость — она давно не новость. Что до войны — она тоже не вчера началась.

— Но зато днями должна закончиться! — оптимистично сообщила мне Ведьма, перегнулась через стол и взъерошила мои волосы. — Э-ге-гей, вождь горцев, скоро дембель! Вот выиграешь сражение в воскресенье — и все. Мир придет на земли Пограничья!

Конечно, она все знала и сейчас просто забавлялась со мной, так же, как девочка-дошкольница играет с плюшевым мишкой. Тыкала пальцем в живот, трясла, и даже при желании могла оторвать мне одну из конечностей. Или даже все. И я тоже буду ёжик.

А что мог я? Да почти ничего. Разве только что положить карты на стол и попробовать сыграть в открытую. А смысл таиться? Козырей на руках у меня не было.

— Хорошо бы, кабы так, — положил я ладони на стол. — Мир — это прекрасно. Я лично вообще человек доброй воли, мне война неинтересна. Вот только без вас ничего у меня не получится — ни победы, ни мира.

— Без меня? — ткнула себя пальцем в плоскую грудь Седая Ведьма. — Я всего лишь человек.