Файролл

Ну да, меня вроде не должны трогать, но кто знает?

Я открыл портал и с облегчением шагнул в него.

— Заждался вас, — подбежал ко мне Флавий, личный помощник Седой Ведьмы, который совершенно не изменился за то время, что меня здесь не было. Даже одет в то же самое. Приятно, что есть какие-то люди и вещи на этом свете, которые пожизненно пребывают в состоянии статус-кво. — Нельзя же так-то. Два раза справлялась — прибыли вы или нет.

Приятно. Волнуется, ждет. Все говорят — зверь, зверь. А она — женщина.

— Редко кто на такое отваживается, — продолжил Флавий. — Но, если что, то вы не переживайте, я ваши вещи вам потом отдам, никуда они не денутся. Может, не сразу, конечно, а как из кланового хранилища их заберу. Вы мне на ходу перечислите, что у вас там есть или потом уже, после смерти списочек сбросьте. Так даже правильней будет. Все так делают.

""Флавий хочет добавить вас в друзья.

Принять?""

Не, не волнуется она. Предвкушает.

Впрочем, страха не было. Скорее, было неприятно — как бы по собственной дурости шанс на воскресную победу не профукать. Хотя — почему дурости? Ну вот, сошлись так звезды, что надо быть сразу и везде. Я же не могу разорваться.

Ладно, если не выгорит, у меня все равно есть Глен и Сайрус. Нет гербовой — будем писать на простой.

— Ну, с богом, — подтолкнул меня Флавий к двери, ведущей в кабинет Седой Ведьмы. — Авось — обойдется.

Я пожал плечами и повернул дверную ручку, сделанную в виде медвежьей головы.

Глава семнадцатая

в которой все время что-то происходит не так

— Что мне в тебе нравится, Хейген, — так это то, что ты плевать хотел на все уложения, традиции и даже правила приличия, — сказала мне Седая Ведьма сразу же, как я вошел в дверь. — Женщина тебя ждет, одна, ночью — но ты опаздываешь, причем надолго. В дверь принято стучать, особенно к женщине же заходя — но ты и этим себя не утруждаешь. Заметь, я тебя не упрекаю. Я твоей маргинальностью где-то даже восхищаюсь. Знаешь, как девочка-подросток из семьи рафинированных интеллигентов восхищается брутальным хулиганом из соседнего подъезда.

Я цыкнул зубом, прошелся по комнате гоголем, сморкнулся в тряпку, закрывавшую какую-то карту, и процедил сквозь зубы:

— А чё стучать? Может, ты тут голая стоишь, так я бы и заценил сразу.

— Импровизация — пять, — три раза хлопнула в ладоши Седая Ведьма. — Я знала, что ты в ней силен. Но с ""голой"" — это перебор.

— Да? — опечалился я. — А мне показалось — самое то. Вы женщина интересная, в самом, так сказать, соку…

— И этот прогиб засчитан. — Седая Ведьма похлопала меня по плечу. — Ладно, садись за стол. Вон печенюшки стоят. Я такой человек — сказала — сделала.

— Еда — это прекрасно, — плюхнулся на стул я. — Это белки, жиры и углеводы. Слушайте, а где ваш мохноногий приятель?

— Радий? — уточнила Ведьма.