Файролл

 — На улицу, говоришь? Ну пошли, мил человек, коли просишь об этом, только учти, что живым отсюда ты сегодня уйдешь вряд ли.

— Что так? — по возможности беспечно спросил у него я.

— Не ндравишься ты нам, — ответил мне вместо Тревиса здоровенный детина с волосатой грудью и занятной татуировкой на ней — человек в треуголке и с костылем под мышкой, стоящий на внушительной горке монет. А по кругу надпись готическими буквами: ""Фиг вам сабля и петля!"" Высокохудожественная работа, впечатляет. — Очень не ндравишься.

Ну что теперь поделаешь, я не юбилейный рубль, чтобы всем ндравиться… Тьфу, дьявол, нравиться.

Солнце садилось в море, это невероятно красивое зрелище, доложу я вам. Знаете, когда здоровенный красный диск погружается в темные волны, разбрасывая по ним последние светлые дорожки, и все это — на фоне темнеющего неба с появляющимися звездами. Безумно красиво. Такое зрелище может затронуть лиричные струнки в любой, даже самой заскорузлой душе… Но только не в душах тех лихих ребят, которые топали за мной.

Просперо стоял на площади, под фонарем, держа за шиворот приходящего в себя Хромого. Тот время от времени дергал ногами и что-то неразборчиво бормотал себе под нос.

— Эй ты, большая черная угроза, за что ты его так? — спросил кто-то из толпы пиратов Просперо. — Он все-таки член совета!

— Который чаще всего попросту спит на этом совете, — отметил Тревис."

"— Тебе конец, тупая горилла! — внезапно ожил Хромой, засучил ногами гораздо активнее и замахал руками, как мельница, по этой причине Просперо даже поднял его повыше. — Конец тебе, я сам тебе кишки выпущу, лично! Вот сейчас Фирейра придет в порт…

— Да как он сюда придет, тупица? — Из сумерек вышла Дэйзи и остановилась напротив онемевшего от удивления Хромого. — Как, ты бы хоть подумал! Он с Добряком Сэмом на ножах уже сто лет как! Клянусь Одноногим, какие же вы оба идиоты — что ты, что дядюшка мой, и как же вы друг дружке подходите… А как бы вы славно вдвоем смотрелись на рее моего флагмана!

— Тва-а-арь! — завыл Хромой, поняв, что его попросту развели и цена за ошибку будет запредельной. — Дэйзи Ингленд, будь ты проклята во веки веков!

Дэйзи улыбнулась так, как, наверное, улыбается первоклашка, вручая букет своей первой учительнице, и нанесла Хромому короткий удар в живот, причем как-то так изящно она его стукнула, даже без замаха, но мужику хватило. Он выпучил глаза, застыл на мгновение, штаны его сзади обвисли, чуть потяжелев, а после, обмякнув, он и сам повис в руке Просперо без движения.

— Капитан. — Тревис подошел к Дэйзи, на его лице было написано явное облегчение. — Ты жива?

— Конечно, жива. — Дэйзи хлопнула его по плечу. — Не родился еще тот человек, который мою жизнь приберет.

— Ну, не знаю… — Тревис покачал головой.