Фабрика отклонений

Вполне возможно, что он уже прокручивал в голове свое объяснение начальству по поводу факта появления в Подмосковье серийного маньяка-расчленителя, почему группа Гурова третьи сутки работает практически без результата, почему он не привлек к этому делу десятки и сотни людей, не поставил на уши всю полицию Подмосковья.

Фактически он придумывал, как будет защищать Гурова, всячески препятствовать попыткам высокого начальства лезть в его работу и только мешать. Руководству не скажешь, что сделано все, что только возможно в этой ситуации, что розыск ведется профессионально. Его интересуют только срок и результат.

Наверху никого не волнует, что ты делал в это время. Польку-бабочку танцевал, дома дрыхнул, ночами не спал, рылся, как боров, в грязи преступного мира, не вылезал из жилых микрорайонов, опрашивая жителей. Начальству важен только результат. Ему очень не нравятся серийные маньяки. В правительстве не любят, когда в стране появляется такое явление. Тем более в Подмосковье.

– Второй? – спросил Гуров, уже зная, что Орлов ему ответит.

– Да, второй, – подтвердил генерал. – Отправляйтесь в дежурную часть, берите машину. Адрес у них.

Нарваться на боевиков именно здесь просто не должны были. Ни наблюдатели, ни вертушки, постоянно месившие воздух винтами над этим районом, ни свои люди из числа лояльного населения, никто не знал, что бандиты перебрались в эти места. Но и боевики попались в мышеловку. Они, видимо, просочились в аул ночью и уснули после длинного и трудного перехода по горам, попадали прямо на пол в трех домах на западной окраине, не выставив охранение.

Капитан Садчиков, сидя на броне транспортера, послюнявил палец и поднял его над головой. Ветер изменился. Здесь, в низине, он дул с востока на запад. Собственно, это было видно и так по кустарнику и колышущимся ветвям одиноких деревьев, стоявших вдоль дороги.

Садчиков тихонько постучал по микрофону, размещенному возле угла рта, и проговорил:

– Тайсон, доложись!

– Кэп, я на северной опушке. Прошли на малых. Тихо.

– По дороге не ходи, там могут установить фугас.

– Пока темно, я послал двоих проверить подходы. Растяжек нет.

– Хорошо. Ждем рассвета, и по моей команде – вперед. Не шуметь там.

– Есть, кэп!

Тайсоном сержанта в роте прозвали за боксерские навыки и загорелое смуглое лицо. Он отрабатывал на Кавказе второй контракт, и многие смотрели на него, как на чокнутого.

А ведь ему просто некуда и незачем было идти. Детдом, однокомнатная социальная квартира без мебели. Потом армия, возвращение, нескончаемая вереница споров и обещаний.

Его квартиру кто-то решил забрать и отдать другому выпускнику школы-интерната. Потом что-то пропало в архивах, и человек просто исчез из всех планов и проектов.