Фабрика отклонений

Не зря говорят, что хороший помощник всегда ценится выше, чем плохонький руководитель.

Да, Крячко – идеальный, просто незаменимый помощник, и это обстоятельство его нисколько не тяготит. Редко встречаются люди, столь трезво оценивающие себя, свои возможности и таланты, четко понимающие собственное место.

А ведь он не просто помощник Гурова. Если приглядеться, то поймешь, что Стас опекает старого товарища, даже нянчится с ним»."

"– Лев Иванович! – позвал Орлов.

Первым, как и всегда, быстро обернулся Крячко. Короткий блеск в глазах. Мгновенная оценка ситуации. Но он тут же расслабился, понял, что начальство не собирается отдавать неожиданный приказ. Генералу угодно потрепаться пару минут со старыми друзьями.

– Да? – Гуров замер посреди кабинета, застегивая папку, потом поднял глаза на генерала.

– Как Маша?

– В общем, нормально, – ответил Лев Иванович, и старые друзья друга заметили, как его лицо разгладилось, стало мягче. – Первые подозрения по поводу сердца не подтвердились. Остальное не так страшно. Грезит моим скорым отпуском и поездкой на курорт. В санаторий МВД.

– Видал? – Орлов посмотрел на Крячко и кивнул в сторону Гурова. – Стоит только проявить заботу, как он начинает шантажировать руководство. Может, отпустить его?

– Если проставится! – Крячко расплылся в улыбке. – Помнишь, как у него жена мясо готовит? В горшочках! – Конец фразы Станислав Васильевич произнес с таким голодным стоном, что у всех присутствующих непроизвольно началось обильное слюноотделение.

Орлов улыбнулся и покачал головой.

– А ты, Петр, зря мечтаешь, – тут же испортил эффект Крячко. – Тебе жареное нельзя и жирное тоже. У тебя изжога, поджелудочная и колит.

– Это вот обязательно надо было сказать? – Орлов вздохнул.

– Я же не при дамах.

– Ладно, проваливайте! – заявил генерал. – Считайте, что душу отвели.

Гуров толкнул Крячко кулаком в поясницу, пропустил перед собой в дверях и тут же отчетливо услышал, как на столе генерала зазвонил внутренний телефон. Лев Иванович замер на месте. Интуиция сыщика подсказала ему, что звонок важен для всех.

Он стоял, не поворачиваясь, и слушал, как Орлов поднял трубку и коротко сказал свое обычное «Да, слушаю». Дальше была тишина. Так люди воспринимают очень важные вещи, неприятные, даже убийственного значения. Когда звонок радует, абонент реагирует на него большим количеством звуков, а не сидит, наливаясь венозной кровью.

Гуров обернулся и понял, что угадал. Орлов сидел и именно наливался венозной кровью. Он молча убрал телефонную трубку от уха и медленно положил на аппарат. Только после этого генерал поднял угрюмый взгляд на Гурова.

– Второй?.. – спросил Лев Иванович.

Орлов молча кивнул и покусал губу, что-то лихорадочно соображая.