Княгиня Евдокия 5 (СИ)

Евдокия обратила внимание на Катарину: княжна вместе со всеми направилась к царевичу, но свернула к Юрию Васильевичу и засыпала его вопросами.

— Ах ты ж, — выдохнула боярышня и несмотря на то, что решила не мешать князю, двинулась к нему.

— …столько загадок! — разобрала Евдокия слова Катарины. — Ты заставляешь моё сердце биться сильнее, — услышала боярышня, добравшись до князя и княжны."

"— Это от вина, — ответила она за Юрия.

— Что?! — резко повернулась девушка.

— Я говорю, что учащённое сердцебиение случается от злоупотребления вином. У тебя и нос красный, да и глаза, я смотрю, кровью наливаются, — при этом Евдокия так неожиданно показала двумя пальцами на глаза княжны, что та отпрянула, освобождая место подле князя.

— Ты… — зашипела княжна на боярышню, но осеклась и жалобно посмотрела на князя: — Я замерзла и надеялась погреться у твоего огня, — пролепетала она, прикусывая нежную пухлую губку жемчужными зубками.

Евдокия была потрясена. Она бы никогда не решилась на подобные ужимки, но у княжны получилось так естественно и мило, что она сама смотрела на неё, позабыв, как дышать. И боярышня поняла, что обязательно научится так же, а пока…

— Бедненькая, — заворковала она, оттирая ее от Юрия Васильевича, — давай я тебе твой красный носик разотру! — и показала, как она это сделает. — Такой нынче мороз, — покачала она головой и насмешливо повторила: — ужас какой мороз!

Катарина попыталась незаметно её пнуть, но Евдокия подцепила её поднятую ножку своей, и девушка чуть не упала. Она неловко взмахнула руками и отступила.

— Иди, княжна, подобру-поздорову, — сделала к ней шаг Евдокия, не давая вернуться. — У нас говорят: на чужой каравай рот не разевай!

Лицо девушки перекосило, но на князя она бросила многообещающий взгляд, прежде чем гордо удалиться. Евдокия повернулась к нему, намереваясь извиниться за грубость и неуместность женской свары, но князь лучился довольством. Боярышня без тени сомнений прилюдно заявила на него права и к тому же не дала попасть в некрасивую ситуацию, где ему самому пришлось бы отбиваться от знатной девыв. Евдокия же, отогнав княжну, посмотрела на него и всем своим видом изобразила вопрос.

— Ты защитила меня от неё, — коротко пояснил он, излучая хорошее настроение.

— А ты встал на защиту моей чести против Дракулы!

Дуне, в отличие от князя, весело не было. Ей хотелось сказать, что не надо было рисковать, а на валаха можно было случайно обрушить сосульки с крыши, но воздержалась. Она уже немного успокоилась и понимала, что при ней Юрий Васильевич не мог ответить иначе на провокацию Дракулы. А она не осмелилась бы подстроить Владу подлую смерть ни в виде падающих сосулек, ни в каком либо другом.