Это случилось осенью

Ее лицо пошло красными пятнами, глаза распухли, из носа текло… Но у Маркуса, должно быть, случилось расстройство зрения, потому что он поцеловал ее в губы и сказал:

— Ты такая красивая.

Он говорил искренне, но она вдруг захихикала сквозь рыдания. Маркус крепко обнял ее и тихо спросил:

— Дорогая, тебе хоть кто-нибудь говорил, что нельзя смеяться над мужчиной, когда тот объясняется в любви?

Она высморкалась в последний раз.

— Боюсь, я безнадежна. Ты все еще хочешь на мне жениться?

— Да, сейчас. Она удивилась:

— Я не хочу возвращаться в Гэмпшир, а хочу отвезти тебя в Гретна-Грин. Здесь, на постоялом дворе, мы возьмем карету и послезавтра будем в Шотландии.

— Но… все ждут свадьбы в церкви, как положено…

— Я не могу ждать. Мне наплевать, чего они ждут.

Она не сдержала веселой ухмылки, представив, как бы вытянулись лица у всей родни и знакомых, если бы они услышали заявление Маркуса.

— Это попахивает скандалом. Граф Уэстклиф мчится в Гретна-Грин, чтобы заключить поспешный брак…

— Тогда начнем нашу жизнь со скандала.

Он поцеловал ее, и она, простонав, вернула поцелуй. Лаская ее вздрагивающую шею, он прошептал:

— Скажи мне: «Да, Маркус!»

Его темные глаза засияли. Ему так много нужно было ей рассказать, но он просто заявил:

— Тебе пора принимать ванну.

Она могла бы сделать это сама, но Маркус настоял на том, чтобы раздеть ее и выкупать, как ребенка. Доверившись его заботам, она смотрела в его смуглое лицо сквозь завесу пара, поднимающегося из ванны. Он осторожно намыливал и споласкивал ее тело, пока оно не порозовело и не засияло чистотой. Потом он вытащил ее из ванны и вытер огромным полотенцем.

Лилиан удивленно уставилась на бесформенное одеяние в его руках.

— Хозяйка гостиницы прислала свою ночную рубашку, — ответил он.

Лилиан надела рубашку, и ее вдруг окутал аромат свежевыстиранной фланели. Рубашка давно полиняла от стирок да еще была ей слишком велика. Но она оказалась такой теплой и мягкой…

Свернувшись в кровати калачиком, Лилиан наблюдала за тем, как Маркус выкупался и насухо вытерся. Она любовалась игрой мышц его спины, его совершенным телом, которое так было приятно обнимать. Она слегка улыбнулась. И этот мужчина принадлежит ей! Как ей удалось подобрать ключ к его неприступному сердцу?

Маркус потушил лампу и скользнул к ней под одеяло. Она глубоко вдохнула запах его чистой кожи и мыла. Ей хотелось впитать этот запах в себя, хотелось гладить и целовать каждый кусочек его тела.

— Люби меня, Маркус, — шепнула она.

Он навис над ней, как темная гора, гладя ее волосы.

— Любимая, — сказал он нежно и немного удивленно, — тебя похитили, одурманив эфиром, надели наручники и повезли через всю Англию. Не многовато ли для одного дня?

Она покачала головой.