Это случилось осенью

— Проверить дно озера, милорд? — спросил он после краткого отчета о ходе поисков. Маркус смотрел на него, не понимая. У него шумело в ушах, кровь молотом била в виски.

— Пока не надо, — услышал он собственный, на удивление спокойный, голос. — Я иду в кабинет поговорить с мистером Хантом. Если что, найдете меня там.

Вот и кабинет. Хант допрашивал слуг, вызывая их по одному. Маркус вошел без стука. Хант сидел за огромным письменным столом красного дерева, а напротив него на краешке стула сидела горничная. При появлении графа она вскочила, неуклюже присела в реверансе. Он велел ей сесть. Она вдруг расплакалась. То ли ее напугал его грозный голос, то ли само присутствие хозяина наводило страх. Маркус быстро переглянулся с Хантом, который невозмутимо и сурово взирал на горничную.

— Милорд, — тихо сказал Хант, не отводя взгляд от рыдающей в три ручья девушки. — Поговорив с этой молодой особой — ее зовут Герти, — я понял, что, возможно, она знает кое-что относительно исчезновения мисс Боумен и того дела, что ей предстояло выполнить. Полагаю, однако, она не решается говорить из страха, что ей откажут от места. Не могли бы вы как хозяин дать какие-то гарантии, что…

— Вас не рассчитают, — сурово сказал Маркус, — если вы расскажете все, что знаете. Причем немедленно! В противном случае… вас не только вышвырнут из поместья, но и посадят в тюрьму как пособницу похищения мисс Боумен.

Герти вытаращила глаза от страха, утерла лицо рукавом и затараторила:

— М-милорд, меня п-послали… отнести мисс Боумен записку и приказали никому не рассказывать об этом… Она должна была встретиться с ней в саду бабочек, втайне от всех. И она сказала, что если я ляпну хоть слово, потеряю место…

— Кто вас послал? — зарычал Маркус, чувствуя, как закипает от ярости кровь. — С кем она должна была встретиться? Да говорите же, черт возьми!

— Меня послала графиня, — прошептала Герти, застыв под его ледяным взглядом. — Леди Уэстклиф, милорд.

— Уэстклиф! — крикнул Саймон Хант, бросаясь вслед за графом. — Уэстклиф, разрази тебя гром, подожди!

Маркус только ускорил шаг, перескакивая за раз три ступеньки. Он лучше, чем кто-либо из живущих на земле, знал, на что способна графиня. Он содрогнулся от страха. Жива она или мертва? Возможно, Лилиан уже потеряна для него навсегда.

Лилиан пришла в себя от дикой тряски. Постепенно до нее дошло, что ее везут в карете, несущейся во весь опор по ухабам дороги. Все вокруг было пропитано сильным отвратительным запахом. Какой-то растворитель, вроде терпентина.

Она попыталась пошевелиться и обнаружила, что ее щека плотно прижата к подушке, источающей все тот же ядовитый запах. Лилиан была едва жива, как при сильном отравлении. Накатывала тошнота.