Это случилось осенью

Как же мать посмела предложить ему связь с Лилиан после того, как они оба свяжут себя узами брака с другими людьми? Маркус был оскорблен до глубины души. Они оба заслуживают честных отношений, а не жалкого подобия страсти.

— Слушайте внимательно! — обратился к матери Уэст-клиф, с трудом обретая способность говорить. — До разговора с вами я был решительно настроен сделать ее моей женой. Не думал, что можно еще больше утвердить меня в этом решении, но вам это удалось: не сомневайтесь, Лилиан Боумен — единственная женщина на земле, на ком я могу жениться! Ее дети станут моими наследниками, или род Марсденов прекратится. Отныне меня волнует только ее благополучие. Попробуйте обидеть ее словом, жестом или действием — и последствия для вас будут самыми печальными. Вы ни разу не дадите ей повода думать, что не рады нашему браку. Осмелитесь сказать ей хоть слово против — и вон из поместья! И как можно дальше, прочь из Англии. Навсегда!

— Не может быть, чтобы вы говорили это всерьез! Вы в ярости. Успокойтесь, и позже мы…

— Я спокоен. И совершенно серьезен.

— Нет, миледи. Впервые в жизни у меня появилась возможность быть счастливым, и я этого не упущу.

— Дурак, — прошептала графиня, дрожа от ярости.

— Жениться на Лилиан — самое лучшее, что я могу сделать в своей жизни, — ответил он. Отвесив матери легкий поклон, Маркус вышел из гостиной.

Позднее этим же утром Аннабел отказалась от завтрака, виновато пробормотав:

— Мне что-то нездоровится. Думаю, мне лучше вернуться к себе. Как хорошо, что мистер Хант отправился прокатиться верхом. Я смогу немного поспать, а он и не узнает.

— Я п-провожу т-тебя, — озабоченно сказала Эви.

— Эви, дорогая, не нужно…

— Это прекрасная возможность сбежать от тети Флоренс, которая ищет меня.

Пытаясь сдержать подступающую тошноту, Аннабел благодарно приняла руку Эви, и они вышли из-за стола. Лилиан и Дейзи пошли вслед.

— Сомневаюсь, что она сможет долго скрывать новость от мистера Ханта. Как ты думаешь? — прошептала Дейзи.

— Да, слишком заметно. Думаю, он уже заподозрил. Аннабел всегда была здорова как лошадь.

— Возможно, но мужчины такие недогадливые. Выходя из столовой, они встретили леди Оливию. Она шла по коридору, и по ее взволнованному хорошенькому личику сестры предположили, что, вероятно, что-то произошло. Вид у нее был странно нахмуренный, а ведь Оливия всегда была такой веселой! Что могло расстроить ее?

Оливия подняла глаза и увидела Дейзи и Лилиан. Ее лицо вмиг прояснилось, а на губах заиграла теплая улыбка.

Оливия была всего двумя-тремя годами старше Лилиан, но казалась гораздо старше. У нее были глаза женщины, хлебнувшей горя в прошлом, поэтому, вероятно, в присутствии леди Оливии Лилиан всегда чувствовала себя неловко.