Это случилось осенью

Боюсь, однако, мне придется поспешить со свадебными приготовлениями, а то она опомнится и сбежит.

— Чушь! — сурово заявила графиня. — Ни одна женщина не откажется стать графиней Уэстклиф. У вас древнейший титул в Британии. В тот день, когда вы женитесь, ваша жена превзойдет знатностью любую некоронованную особу на земле. А теперь скажите же, кто она.

— Мисс Лилиан Боумен.

Графиня чуть не подавилась от возмущения:

— Хватит дурацких шуток, Уэстклиф. Назовите ее имя.

Зато Ливия от восторга едва могла усидеть на месте. Нагнувшись к матери, она произнесла громким театральным шепотом:

— Думаю, он вполне серьезен, матушка. Это и в самом деле мисс Боумен.

— Не может быть! — Графиня была ошеломлена. На ее щеках ясно выступили кровеносные сосуды. — Я требую, чтобы вы пришли в себя, Уэстклиф. Подумайте! Никогда не признаю эту отвратительную девицу своей невесткой.

— Вам придется это сделать, — безжалостно сказал Маркус.

— Ты мог выбрать любую девушку здесь или на континенте, девушку безупречного происхождения и воспитания…

— Мне нужна мисс Боумен.

— Из нее никогда не получится подходящая жена для Марсдена. Не тот металл, чтобы заливать его в нашу форму.

— Значит, я разобью эту форму.

Графиня рассмеялась так грубо и некрасиво! Ливии пришлось вцепиться руками в стул, чтобы избежать соблазна заткнуть себе уши.

— Какое безумие! Эта девица Боумен просто дворняжка. Как вы можете допустить, чтобы матерью ваших детей стала особа, которая подрывает наши устои, высмеивает традиции, презирает наши правила? Она смеется над хорошими манерами. Зачем вам такая жена? Боже правый, Уэстклиф!

Она замолчала, чтобы перевести дух. Взглянув на Ливию, старая дама снова разъярилась.

— С какой стати наша семья так полюбила этих американцев?

— Это интересный вопрос, матушка, — весело сказала Ливия. — Так или иначе, никто из ваших детей не захотел жениться на себе подобных. Маркус, как ты думаешь, почему?

— Полагаю, ответ на этот вопрос не польстит никому из нас.

— Вы обязаны жениться на девушке с хорошей кровью! — закричала графиня, перекосившись от гнева. — Ваше жалкое существование оправдано лишь тем, что вы продолжите наш род и передадите титул и состояние наследнику. Пока что от вас никакого проку.

— Никакого проку? — вмешалась Ливия, сверкнув глазами. — После смерти отца Маркус увеличил наше состояние вчетверо, не говоря уж о том, что он облегчил жизнь каждому слуге и арендатору в поместье. Он оказывает денежную поддержку парламентским законам, направленным на улучшение жизни людей. Он дает работу не одной сотне мужчин на локомотивном заводе. А еще он самый добрый из братьев…

— Ливия, — сказал Маркус, — не надо меня защищать.

— Нет, надо.