Это случилось осенью

— Дорогая, зря вы расхаживаете по дому неодетая, — сказал он. — А теперь позвольте принести мои…

Маркус тоже подошел к Лилиан и набросил ей на плечи свою куртку. Разозленная, Лилиан попыталась сбросить ее на пол, но Маркус твердо схватил ее за плечи и притянул к себе.

— Не глупите, — шепнул он на ухо девушке. Она изогнулась, пытаясь освободиться.

— Пустите! Мне нужно поговорить с лордом Сент-Винсентом. Мы оба заслуживаем доброго отношения. А если вы мне помешаете, я сделаю это прямо у вас за спиной.

Маркус неохотно выпустил Лилиан и встал в стороне, скрестив руки на груди. Внешне он был совершенно спокоен, но Лилиан чувствовала: внутри его что-то клокочет, и ему не под силу это скрыть.

— Говорите, — кратко приказал Маркус. Глядя на его упрямое лицо, Лилиан сразу поняла, что он не оставит их наедине ни на минуту.

Вряд ли кому-нибудь из женщин хватило бы смелости считать, будто ей под силу управлять этим надменным и упрямым как бык мужчиной. Вероятно, Лилиан как раз была из таких женщин. Она посмотрела на него сузившимися от гнева глазами.

— Прошу вас, воздержитесь от того, чтобы вмешиваться, — сказала она едко и повернулась к нему спиной.

Сент-Винсент сидел на краешке стола, стараясь придать лицу беззаботное выражение. Лилиан задумалась. Как сделать так, чтобы он понял? Она его не обманывала…

— Милорд, простите меня, пожалуйста. Я не хотела…

— Дорогая, вам не за что просить прощения. — Сент-Винсент изучающе рассматривал ее лицо. Казалось, он знал, о чем она думает. — Вы не сделали ничего дурного. Я знаю, как легко соблазнить неопытную девушку. — Сделав точно рассчитанную паузу, он добавил: — Уэстклиф, очевидно, тоже это знает.

— Послушай, — начал Уэстклиф, закипая.

— Вот что происходит, когда я пытаюсь быть джентльменом, — перебил его Сент-Винсент. Он протянул руку к Лилиан, чтобы погладить выбившуюся из прически прядь волос. — Если бы я придерживался моей обычной тактики, я бы уже раз десять соблазнил вас, и вы бы стали моей. Что ж, я, кажется, слишком доверял Уэстклифу и его хваленому чувству чести.

— Я тоже виновата, — сказала Лилиан. Ей хотелось соблюсти справедливость. Но Сент-Винсент, кажется, ей не поверил.

Он выпустил прядь ее волос и заговорил, склонив к ней голову:

— Любимая, а если я скажу, что все еще хочу вас, и не важно, что там произошло между вами и Уэстклифом?

Лилиан даже не пыталась скрыть свое удивление. Стоя за ее спиной, Маркус больше не мог молчать. Он заговорил весьма раздраженным тоном:

— Мало ли что ты хочешь? Важно, что она теперь моя!

— Только потому, что ты совершил некие действия, не имеющие, впрочем, для меня особого значения, — холодно возразил Сент-Винсент.

— Милорд, — обратилась к нему Лилиан. — Для меня… это имело значение.