Это! Моя! Земля!(СИ)

Так, а это что, Юрок мою пантомиму не понял и все-таки решил разборки прямо сейчас учинить? Не, так дело не пойдет. Горбунцов — мужик неплохой и, в общем-то, не вредный, но уж очень вспыльчивый. А мне сейчас его витиеватые матерные конструкции, реально, выслушивать просто некогда. А значит — валим отсюда!

Подхватив с сиденья «Вал» и закинув его на плечо, рядом с «Тигрой», а компактный «Бизон» со сложенным прикладом просто взяв в руки, ужиком протискиваюсь между стенкой и бортом машины. А выбравшись из тесноты, быстрым шагом, стараясь, чтобы он был похож именно на торопливую походку спешащего куда-то человека, а не на паническое бегство, ретируюсь в сторону казармы.

Взбежав по ступенькам на второй этаж, отмечаю, что спальников в коридорах определенно слегка поубавилось. Что, в Софрино в центр спасения отправили? В принципе — вполне возможный вариант, собирались же. Тем лучше. Как там, в старой английской поговорке? «Леди, покидающая экипаж, увеличивает его скорость и улучшает ходовые качества». В смысле — «Баба с возу — кобыле легче». А то чуть не превратили, понимаешь, расположение боевого подразделение в помесь детсада и богадельни!

Внезапно вылетевшая из туалета стайка пацанвы лет пяти-шести, каким-то чудом не сшибившая меня с ног и не растоптавшая в лепешку, мгновенно расставила все точки над «и». Ошибочка, все-таки превратили…

Оставив только набедренную кобуру со «Старичком» (все ж таки не та сейчас обстановка, чтоб совсем безоружным разгуливать, пусть даже и по базе собственного Отряда), прохожу десяток метров по коридору и, негромко постучав, тяну на себя дверь кабинета командира.

— Разрешите, тащ полковник? Прапорщик Грошев…

— Не шуми прямо с порога, Боря, — обрывает взмахом руки мой доклад Львов. — Я пока, вроде, не слепой и сам отлично вижу, что прапорщик Грошев по моему приказанию прибыл, как тот паровозик из Ромашково на станцию назначения. С диким опозданием, но зато полный свежих впечатлений.

М-да, вид у Бати, прямо скажем, совсем неважнецкий. Но голос, вроде, бодрый и даже шутит, значит — прорвемся.

— Так точно Алексей Андреевич, впечатлений и разной полезной информации — выше крыши. Только это, тащ полковник, разрешите сразу небольшую просьбу?

— Не подождет? — командиру информация, мною привезенная, явно важнее и интереснее, чем мои же «небольшие просьбы».

— Никак нет, срочное…

— Хорошо, раз безотлагательно, давай, рассказывай, что там у тебя стряслось.

— По дороге назад, на въезде в Дмитров обстреляли нас одни полудурки, нам-то ничего, а вот триплексу с передней левой двери амба приснилась — весь в трещинах, не видно сквозь него ни черта. Вы уж прикройте меня от Юры, а то он, когда я машину в парк загонял, так глядел: думал, скальп сдерет голыми руками.