Сдавайся, это любовь…

– Ну? Хряпнем, сына? Но для начала паспорт предъяви, – очевидно, Кирилл уже отошел от шока, забавно подтянул пояс халата и присел на корточки у шкафа, рассматривая ассортимент.

– И мне накапайте, – я шлёпнулась на стул и закурила, игнорируя возмущенный взгляд сына.

– Тебе капать – только сырьё переводить, – Витька одобрительно кивнул, когда Кирилл достал бутылку текилы.

– Удостоверение, сынок, – Чибисов спрятал добычу за спину, и пальцы сына лишь вскользь прошлись по стеклу бутылки.

– Ма… Ты чё, их выбираешь по силе прессинга на единственного и горячо любимого сына?

Я проигнорировала саркастическую желчь, молча достала из витрины три стопки и звонко бахнула ими об стол.

– Понял… Таможня даёт добро, – дернул плечами Кирилл и свернул пробку с горлышка. – Ну, сынок, сколько тебе годиков-то?

– Много, папенька. Отличный халатик, кстати, – Витька понял, что со стула я уже не поднимусь, и выставил на стол сковородку, а затем и вилки.

– Благодарствую, сынок.

– Тарелки достань, – машинально выпалила я.

– Мусь, не время для этикета.

Как только Кирилл налил мне, я опрокинула вонючую жижу, даже не почувствовав привычного жжения в горле. Лишь по инерции закрыла глаза и откинулась на спинку.

– Приятного аппетита, – Кирилл первым нырнул вилкой в сковородку, а потом точно так же опрокинул стопку с прозрачной жидкостью, не сводя с меня глаз.

Так мы и сидели. Молча обменивались взглядами и трескали чуть подгоревшую глазунью. И вроде неудобство должна испытывать я. Но на душе было так хорошо и спокойно…

– Ты почему приехал? – внезапная мысль лупанула меня по темечку. – Отчислили? Сбежал? Опять подрался?

– Мусь, ну что ты думаешь только о плохом? Тем более, как ты меня выставляешь перед новым «папой»? Подумает ещё, что у такой святой и идеальной женщины может вырасти хулиган и сорванец, – Витя, как обычно, закатил глаза и улыбнулся. – Шушкова встретил, а он мне рассказал, что отец в город вернулся. – Витя не упустил возможности зыркнуть на Чибисова, словно проверил, достиг ли ментальный удар своей цели. – Прости, папочка.

– Бог простит, сынуля, – Кирилл словно и не слушал нас, и даже вида не подал, хотя прекрасно понял – и кто его папа, и, наверное, даже зачем Витька явился среди ночи.

– Вить, давай поговорим об этом завтра? Я правда сейчас не в состоянии, – сама от себя не ожидая, я бахнула вторую порцию и поднялась с кресла. – Всем спать.

– Есть, гражданин начальник, – Витька смотрел, как Чибисов убирает со стола наш импровизированный ужин. – С тобой можно поспать, мамуль?

– Конечно, – Кирилл улыбнулся так, что зубы мудрости сверкнули, а потом подошел к окну и закурил. – У меня шикарный голос, сынуля, спою так, что танки утром не разбудят.