Этан с Афона

Колени его подогнулись, и он скорчился, обхватив свой многострадальный живот. Женщина-наёмник помогла ему подняться на ноги.

— Идём, паломник. Я отведу тебя туда, где тебе следует быть.

— Надо было сказать: «А что, у вас своих не хватает?» — сообразил наконец Этан. — Вот что я должен был ему сказать. Или, может быть…

Губы коммандера Куинн искривились. Этан тревожно подумал: почему все местные жители находят афонцев такими забавными? Кроме тех, которые ведут себя так, как будто он им предлагает заразиться проказой. Но тут новый испуг почти что выбил его из колеи, так что он едва не уцепился за руку женщины. «О Бог-Отец, это что, полицейские?»

К ним по коридору приближались двое мужчин. Они были одеты в форму цвета сосновой хвои с ярко-синими зигзагами, а с поясов у них свисал внушительный набор оборудования. Этан внезапно ощутил угрызения совести.

— Может быть, мне следует пойти и сдаться, чтобы поскорее покончить с этим? Я ведь и вправду первым напал на того человека…

У коммандера Куинн задрожали губы от смеха.

— Не стоит, если только у вас под ногтями нету какого-нибудь нового возбудителя болезни растений. Эти ребята из Биоконтроля — экологической полиции. Вся станция Клайн у них под каблуком.

Она замедлила шаг, обменялась вежливыми кивками с полицейскими, и, когда те пошли дальше, добавила вполголоса:

— Они все слегка свихнутые на чистоте — из той породы, что поминутно моют руки.

Подумав, она продолжила:

— Хотя лучше им дорогу не переходить. У них неограниченные полномочия на задержание и обыск — могут подвергнуть принудительной обработке от вшей, а у вас не будет даже права протестовать.

— Я полагаю, что экология станции гораздо менее устойчива, чем планетная.

— Да, она будто балансирует на проволоке между огнём и льдом, — согласилась Куинн. — В других местах есть религиозные обряды. У нас вместо этого — учебные тревоги. Кстати говоря, если вы увидите пятно изморози в любом месте, кроме причала — немедленно сообщите об этом.

Они наконец дошли до Приюта Приезжих. У Куинн были слишком проницательные глаза, их серьёзный взгляд не вязался с губами, подрагивающими в улыбке. Под этим взглядом Этану стало страшно не по себе.

— Я надеюсь, что этот небольшой неприятный эпизод не создал у вас плохого впечатления о всех обитателях Станции, — сказала она. — Мне бы хотелось пригласить вас поужинать со мной, чтобы как-то загладить плохие манеры моих соотечественников.

Это что, какая-то хитрость, чтобы заманить его туда, где он будет одинок и беспомощен? Он слегка отстранился от нее, а она продолжал а двигаться вперёд, ступая рядом с ним бесшумно, как хищная кошка.