Есть ли жизнь после отбора?

Но не смог обратиться до конца.

Истинную суть… Чудовище…

Династия Рентийских идет от последнего дракона. Считается, что каждый из Рентийских, чисто гипотетически, может стать драконом. Обрести крылья. Оттого и невест зовут «крылатыми». Но что если…

- Вы драконы,- медленно произнесла я. – Настоящие. Не ушедшие и не потерянные. А вы…

Я перевела взгляд на старика:

- Вы утратили возможность оборачиваться драконом! И это все только ради того, чтобы тайно покрываться чешуей?!"

"- Чтоб ты понимала,- скривился старик. – Драконы летают не в нашем небе, девочка. Когда ты взлетаешь, ты оказываешься в совсем ином мире. Мире, который виден лишь из поднебесья. Ты становишься совершенно другой личностью. Душа получает мир и покой.

Он говорил об этом с такой уверенностью, с такой болью, что я… Я растерялась.

- В том мире живут и другие драконы. Именно они, ушедшие, оставили нас здесь. Род Рентийских – род стражей. Мы бережем наш мир от атак извне. Потому-то нам запрещено воплощаться в истинную суть. Ибо после этого невозможно оставаться в этом мире. Мы, драконы, скользим меж всех миров.

- Я запуталась. Вы в поднебесье или меж миров? – попыталась разобраться я.

- Везде и нигде. Драконы созерцают миры,- старик сердито цокнул,- чем ты слушаешь?

- Ушами,- охотно откликнулась я. – Значит, через ту девицу вы хотели вытянуть из Кристофа его дракона?

Было сложно помнить о придуманной девице, но, ничего, и не с таким справлялась.

- Не дракона, а затаенную силу воплощения,- терпеливо поправил меня старик. – Это у оборотней в средоточии силы скрывается второе тело. Они даже животные инстинкты не приобретают, а просто меняют тела! Драконы же с рождения таят внутри себя крошечную сферу. Мы взрослеем и сфера взрослеет вместе с нами. Каждый поступок, каждое принятое решение отражается на этой сфере.

Он замолчал, а после напустился на бастарда – тот, заслушавшись, прекратил выкладывать мясную мозаику.

- Я не хотел ее смерти,- сказал вдруг старик. – Я потерял все, в день когда она умерла. Почему? Почему именно эта глупая, жадная до побрякушек женщина стала важна для меня?

Мне все стало кристально ясно. Очевидно, что мать принцессы Мири стала для старика той самой, единственной. Той, которую он должен был поднять в воздух. Той, для которой пел его Ветер.

Я, правда, пока что не очень хорошо понимаю, что все это значит, но… Если через меня можно вытянуть эту таинственную сферу из Кристофа, значит… Значит, смерть той актрисы могла уничтожить и сферу старика? Хм, возможно.

- Вы сказали, что ваши поступки отражаются на силе воплощения,- медленно произнесла я. – Смерть вашей возлюбленной…

- Я не мог любить глупую актрису! – взвыл старик. – Не мог! Она не была достойна моей любви!

- Это вы ее отравили,- ахнула я. – Не кто-то там, из придворных.