Если враг не сдается

 — Пройдет время, пройдут и они. Приедет и уедет Артемов. Но что он увезет с собой — вот в чем вопрос, — не в голове, а на бумаге». — Короче, капитан, готовь Литвинова, как невесту к свадьбе. Во время рейда записи делай осторожно, а доклад отдашь начальнику штаба — на правку. Всё, свободен. Погоди. Из части не отлучайся, если что — доложи дежурному, чтобы он мог в любой момент разыскать тебя.

— Подписка о невыезде?

— Да, подлиска о невыезде, грамотный ты наш.

Когда Шаров вышел, командир части, не меняя положения, в упор посмотрел на Коваля:

— Показуху рождают комиссии, согласен?

Командир роты в своем кабинете давал последние инструкции командиру отделения сержанту Литвинову. Начальник и подчиненный расположились за столом — с потрескавшимся дубовым шпоном, поистершимся лаком, вечно заедающими в пазах ящиками; прикрытый выцветшим зеленоватым сукном, он напоминал выброшенный на помойку старый бильярдный стол. Наверное, место ему было именно там, на свалке. Равно как и скрипучим стульям, ровесникам хрущевской оттепели.

Андрей Шаров, довольно легко абстрагировавшийся от откровенного разговора с Литвиновым на предмет его «неучтенки», обвел карандашом место на карте.

— Район десантирования группы условного противника. Обрати внимание на местность. Четыре километра на юг — река. С востока — сосновый бор. С севера на юг лесной массив прорезает Южно-Уральская железная дорога. Читай, как называется район.

— Борский, — ответил Литвинов, глядя на карту и умело скрывая справедливую по отношению к капитану иронию: от прапорщика Седова он знал не только район выброски группы условного противника, но и базы, и вероятные места дозоров."

"— То-то и оно, — неожиданно вздохнул капитан. Сосновый бор протянулся на многие десятки километров по обе стороны «железки». Глухомань. Поселки и райцентры расположены на станциях и переездах. Между ними и в глубь Бузулукского бора — тишь и благодать. Медведи, кабаны, волки, лисы, зайцы. Дятлы. Идеальное место для тренировок диверсионных групп. — Вопрос на засыпку, Сашка...

Снайпер улыбнулся командиру. Видимо, тоже понял, что ротный освободился от части переживаний, которые сгорели в топке его темных гпаз, — он продолжал обращаться к Литвинову то официально — по званию, то называя позывные бойца.

Спец. Уважаемый человек. Но только не здесь, если отбросить всё лишнее, связанное с душевной тревогой. Здесь он просто курсант.

— Вопрос на засыпку, Сашка.