Если враг не сдается

То, что они вышли за спину рейдовой группе Литвинова — а точнее всего, ее паре разведчиков, — Миротворец и Ротвейлер узнали лишь после того, как в течение получаса понаблюдали за тонущей в мерклых сумерках местностью и продвинулись южнее переправы на три — три с половиной километра. Темнело, но следы, оставленные на влажном грунте, не ускользнули от внимания разведчиков.

«Внимание!» — подал знак Миротворец, слившись с огромным стволом тополя и всматриваясь в молодой березняк, куда вели следы. Березняк представлял собой частокол, через который проглядывала багряная полоска заката. Пригнувшись и не меняя положения головы, Мельников начал медленно смещаться в сторону, держа автомат наготове и не мигая. Как сквозь щели в заборе, который визуально смещался в сторону, за ним была видна неподвижная панорама. При таком способе обзора он мог обнаружить разведчиков Литвинова, как бы они ни маскировались: кочка или бугор — внимание! — необходимо замереть и проморгаться, чтобы подавить визуальный эффект расплывчатого покачивания подозрительного объекта. И если он шевельнулся — особое внимание.

Для такого осмотра Мельникову понадобился участок в два метра по обе стороны тополя.

Ничем не выдав себя, он подал знак Ротвейлеру: чисто. Когда тот присоединился к товарищу, сержант показал Антону жестами: два человека ушли через березняк."

"Зачем? — задался вопросом Мельников. Когда им можно было двигаться теневой стороной прямо и вдоль грунтовки, змеившейся в нескольких десятках метров отсюда.

Перебежав к березняку и замерев, он целую минуту вслушивался в ровный шепоток леса. После снова подозвал товарища и показал ему на следы. Из березняка, в котором скрылись двое, вышел только один. И пошел именно тем путем, который на его месте выбрал бы сам Мельников.

Где второй? В березняке? Затаился? В каком месте? Ложбинка в центре, походившая на распадок с высоты бреющего полета, была завалена ветками. Там? Но так никто не маскируется: потянешься за ножом, гранатой или начнешь выбираться — наделаешь шуму.

Две березы, которые были выше остальных, послужили разведчикам очередным прикрытием. Мельников бросил взгляд под ноги и в угасающем свете увидел темно-коричневую лужицу. Он опустился на колено; подкативший ком к горлу и резкая слабость в руках сказали ему, что это. Но сержант, коснувшись жидкости пальцами, поднес их к глазам и понюхал. Кровь. Причем очень много крови.

Всё — сердце разведчика перешло на иной режим работы, внутренний тахометр едва справлялся с его предельными оборотами.