Если ты осмелишься

— Но я не такой, как ты. Я не убиваю людей. Здесь тебе повезло.

Причинение мне боли заводит его.

Я никогда не думала, что Уэс Новак способен на садизм. Получать удовольствие от причинения боли. Вызывать страх.

Он оставляет мне последнее обещание.

— К тому времени, когда я закончу с тобой, ты пожалеешь, что я тебя не убил.

Боже, было так приятно чувствовать, как мои руки сжимают ее горло. Ее глаза были широко раскрыты, а сама она «истекала кровью» и дрожала. Наблюдая, как она съеживается передо мной, чувствуя под своими ладонями ее нежное маленькое горлышко, мне захотелось приоткрыть этот прелестный ротик и заставить ее отсосать мне.

Но я не могу этого сделать. Не могу поддаться этому последнему приступу глупого, затяжного влечения.

Вайолет всегда была красивой. Длинные каштановые волосы, обычно собранные в хвост, так и просятся, чтобы их потянули. Потрясающие карие глаза, носик пуговкой и маленький пухлый ротик. Она такая крошечная. Не может быть больше пяти футов трех дюймов. Более чем на фут ниже меня. Я не могу сосчитать, сколько ночей я провел, мечтая о ее крошечных ручках и идеальном рте, обхватывающих мой член.

Конечно, в своих фантазиях я смешиваю удовольствие с небольшой болью. Заставляю ее давиться моим членом, вхожу в нее сзади так сильно, что она кричит. Но я никогда на самом деле не думал, что сделаю что-либо из этого. Я был бы нежен, сделал бы все, что она попросит, чтобы удержать ее рядом.

Но я больше не забочусь об этом.

В раздевалке я смываю грязь после тренировки в душе. В другом углу Люк молча делает то же самое. Перед смертью Хлои Люк исполнял какую-то песню в стиле кантри с преувеличенным южным акцентом, пока я орал на него, чтобы он заткнулся. Он также не стал прежним с тех пор, как умерла моя сестра.

И все из-за Вайолет Харрис.

Мое зрение обостряется, когда я вспоминаю ее лицо в форме сердечка и круглые глаза. Я выключаю душ, оборачиваю полотенце вокруг талии и топаю к своему шкафчику, выбрасывая мысли о Вайолет из головы.

В раздевалке мои товарищи по команде наблюдают, как хоккейная зайка бьет Трея посреди комнаты, ее рука прижата к шкафчику рядом с ним, пока он ухмыляется ей сверху вниз.

Заметив меня, он чмокает ее в щеку.

— Отдаю капитану очередь. Его нужно подбодрить.

Девушка поворачивается ко мне, карие глаза обрамлены волосами того же оттенка. Не тот цвет лица, другой нос, более тонкие губы, но цвет ее щек напоминает мне Вайолет.

Она одаривает меня непристойной ухмылкой, слюна покрывает ее подбородок. Мой член пульсирует, когда я представляю, как Вайолет делает то же самое.

Я подхожу к ней, срываю с нее лифчик, обнажая острые соски, и сжимаю ее щеки большим и указательным пальцами, вспышка страха в ее темных глазах заставляет мой член дернуться.

— Привет, зайка, — бормочу я.