Если твой босс... монстр!

И лорд директор открыл лежавшую перед ним папку, углубившись в чтение бумаг и давая тем самым понять, что собрание закончено.

Фами ушла первой, напоследок взглянув на меня, пристально и неприятно. Когда за ней закрылась дверь, я, признаться, выдохнула от облегчения. Алекс подскочил к Готье, Артур неторопливо поднявшись, присоединился к приятелю. Наша троица пристроилась за ними.

— А вот мне интересно, что за магия у Евки такая? Скрытая… Ты что ли тоже из них? — неожиданно спросил Егор.

— Из кого? — опешила я.

— Известно из кого — из высших. Скрытые дары у них, в основном, встречаются.

— Понятия не имею. Я здесь, вообще, впервые и родственников своих не знаю, если что. Знакомиться, кстати, тоже не спешу, — предельно честно ответила я и… задумалась.

Все-таки интересно было бы понять, что это за дар такой, скрытый. И еще… Почему эльфийка сначала назвала меня госпожой, а потом начала именовать «леди»?

Эх, много пробелов в знаниях. Много. Придется наверстывать. А значит…

— Гаврюш, где здесь библиотека? — наклонилась я к уху Егора.

Ответить он не успел.

Лорд директор на секунду оторвался от своих бумаг, поднял голову и холодно произнес:

— Воронцова, а вас я попрошу задержаться.

Задержалась… А что оставалось делать? Моего мнения все равно никто не спрашивал, просто поставили перед фактом.

Наташка с Гавриловым тоже попытались остаться — в углу, за кадкой с каким-то местным фикусом, но одного взгляда Марвелла в их сторону хватило, чтобы друзья мгновенно передумали.

— Встретимся в общаге. Я пока вещи начну разбирать, — шепнула, проходя мимо меня, подруга. Ободряюще улыбнулась, схватила Егора за руку и потащила его к выходу.

Верле, с неизменным Леманом в роли свиты, исчезли еще раньше. Я надеялась, что мантикор останется, но он тоже удалился, на прощание плотно закрыв за собою дверь, и мы с его тигрейшеством остались вдвоем.

— Ева, идите сюда…

Глава ДММТ отложил в сторону документы, которые с таким интересом изучал, и кивнул, подзывая к себе. Но когда я аккуратно опустилась в соседнее кресло, неожиданно напрягся, ноздри его затрепетали, вбирая воздух — раз… другой, — и на лице появилось странное, настороженное выражение, а в глазах вспыхнул опасный огонек.

Ой, мамочки…

— Я сумку дома, на Земле, оставила, — предупредила на всякий случай, опасливо отодвигаясь. — Да она уже и не пахнет, Тинаида Родуславовна помогла очистить. Одежда на мне другая. Обувь тоже. И духами я сегодня не пользовалась. Так что для вас совершенно безопасна.

— Чувствую, что не пользовались, — ответили мне почему-то отрывисто и глухо. — А вот насчет безопасности я бы поспорил. И поскольку разговор нам предстоит серьезный, сугубо деловой, будьте добры… пересядьте.