Если твой босс... монстр!

После утренних занятий в вашем ежедневном расписании будет несколько часов свободного времени, чтобы приготовиться к лекциям следующего дня. Затем вы поступаете в распоряжение кураторов. Всем все понятно?

На меня его тигрейшество уже не смотрел, зато красотка Фами разве что дыру прожигала. Она же и вопрос задала. Мягким таким голосом, под обманчиво нежной, шелковой гладью которого ощущалась отточенная сталь.

— Кир, я, видимо, не расслышала или упустила. Вторая девушка… Кто назначен ее куратором?

И в меня бесцеремонно ткнули пальцем с аккуратным розовым ногтем.

Хотелось поддержать уважаемого мастера, сказать, что я тоже пропустила и не услышала, но взглянула на нее, на улыбку, от которой почему-то в дрожь бросало, и решила, что благоразумней будет промолчать. Пока.

В отличие от меня, Фами молчать явно не собиралась.

— Любопытная девушка… Думаю, я могла бы взять ее себе.

Она оценивающе прищурилась, а я похолодела. И как-то внезапно вдруг подумалось, что лично для меня будет лучше попасть куда угодно, хоть в пасть мантикору, только не в ее изящные, ухоженные руки.

— Так за кем ее закрепили, Кир?

— А я разве не сказал?

Марвелл чуть заметно вскинул брови и перевел взгляд на Готье. Заместитель отрицательно качнул головой, и тогда лорд директор наконец пояснил — коротко и спокойно, даже небрежно. Словно то, что он говорил подразумевалось само собой:

— Ее куратор я.

И после секундной паузы:

— Вам ясно, стажер Воронцова? Впредь обо всем, что касается работы или магии, вы сообщаете, в первую очередь, мне, и никому другому. Считайте это первым строжайшим приказом.

Медовые глаза снова смотрели пристально, в упор. А еще требовательно и строго. И так неуютно вдруг стало, будто я только и делаю, что всем вокруг тайны межмировой таможни выбалтываю. Во-первых, они мне неизвестны. А во-вторых… Если лорд директор имеет в виду мою предположительную расу и гонения на ведьм, то я и сама прекрасно понимаю, что надо помалкивать — это в моих же интересах.

Но вслух я ничего не сказала, просто кивнула. В отличие от Фами. Ее зрачки расширились, на скулах проступил легкий румянец — казалось, «леди главный оперативник» была по-настоящему потрясена.

— Но Кир, это невозможно… Ты же никогда… Почему?.. — растерянно заговорила она. Потом внезапно осеклась, глаза потемнели еще больше, превратившись в два темных бездонных провала, и женщина закончила совсем другим, резким, требовательным, тоном: — Какой у нее дар?

— Скрытый, — все так же невозмутимо отозвался Марвелл.

— Вот как?

— Да, так.

Их взгляды схлестнулись.

Секунда…

Другая…

Фами отступила первой. Опустила ресницы, принимая объяснение, — лишь напоследок обожгла меня нечитаемым взглядом. А лорд директор снова обратился к нам:

— Занятия начинаются завтра.