Если твой босс... монстр!

Скорее, жалела, понимая, что у такого отца как Джаронар, просто не мог вырасти сын с другим характером. Слишком эгоистичен, слишком надменен, циничен и избалован. Но в то же время, я чувствовала в нем что-то хорошее — спрятанное где-то там, глубоко-глубоко внутри. Будто тонкий росток, что вопреки всему упрямо пробивался между вбитых в голову ледяных глыб правил высшего магического сообщества.

— Теперь нас никто не слышит.

Верле занял кресло, в котором до этого сидел его отец, и даже ногу на ногу положил похоже. Как ни крути, а яблоко от яблони никогда далеко не укатится.

— Ну, и о чем пойдет речь? Только не говори, что о нашей с тобой свадьбе, — я позволила себе улыбнуться.

Артур, напротив, остался серьезен, и это, признаться, не на шутку меня обеспокоило.

— А что плохого в свадьбе? Тебя так тяготит мысль о том, чтобы стать моей женой, Ева? Почему? Я ведь нравился тебе в универе. Больше, чем нравился. И ты… Ты мне тоже симпатична. Мы могли бы попробовать быть вместе… Имя Верле даст тебе необходимую защиту в новом мире. Желание наших родителей исполнится. Если рассуждать логически, свадьба — отличный ход, она решит массу проблем. Не понимаю твоей категоричности.

Я на мгновение даже дар речи потеряла. Да, логика у Верле не хромала, но кроме расчета в мире существуют такие понятия, как совесть, гордость, любовь, наконец. Или все это, как ненужные рудименты, нужно отрезать и утилизировать? Лично я — против.

— Нравился — вот ключевое слово, Артур, — выдохнув, максимально спокойно ответила я. — Той наивной девочки, которая готова была идти за принцем из сказки на край света, дышать им, отдать все свои чувства, больше нет. Ты убил ее идиотскими шутками, травлей, той гнетущей атмосферой, которую вокруг нее создал, унизив и выставив всеобщим посмешищем. Я все это пережила, отпустила, но вряд ли забуду, понимаешь? Что касается свадьбы… Если я когда-нибудь выйду замуж, то только по любви, а не для того, чтобы решить личные и семейные проблемы. Я никогда не видела и не знала своего отца, но я уверена, что он желал мне счастья. А счастья «по необходимости» не бывает, какая бы сытая жизнь не ждала впереди.

Повисла пауза, тягостная, неловкая. Тишину комнаты нарушало лишь мерное гудение блокирующего прослушку прибора."

"— Легко тебе рассуждать, — наконец вскинул голову Артур. Стиснул ладони в кулаки, подаваясь вперед. — А ты не допускаешь мысли, что тогда тоже мне нравилась? Я влюбился в тебя сразу… как последний дурак. Но разве положение моей семьи позволило бы нам быть вместе? Мне, одаренному магу, наследнику великого рода, и простой человечке без капли магии? Я не горжусь тем, как вел себя, скорее, сожалею. Сломать, сделать больнее, смешать с грязью ту, что мне недоступна… Принижая тебя, я боролся с собой, Воронцова.