Если желания не сбудутся

Сима периодически гладила его по бархатной спинке, и он снисходительно поглядывал на нее, словно говорил: видишь, дуреха, как ты могла вляпаться? И что бы ты без меня делала!

И Сима знала, что без Сэмми она не то чтобы пропадет — но почти пропадет.

И, наверное, так оно и случилось бы, вот только пропасть ей не дают люди, которые вдруг откуда-то появились в ее жизни. Странные люди, не похожие ни на кого из тех, кого она знала.

И майор Реутов…

Сима снова перевернулась на бок.

Майор Реутов казался ей именно тем мужчиной, которого она ждала. И от мысли, что он сейчас дома, со своей женой, что рядом с ним есть женщина, которую он выбрал из множества других и к которой он всегда возвращается, Симе так горько, что сердце сжимается.

Но понять это никто не должен.

Сима поднялась, набросила на себя халат и вышла из комнаты. Она уже освоилась в этом большом доме, где живет одновременно семнадцать человек, если считать детей. И они перестали настороженно коситься на Симу, а воспринимают ее как дальнюю родственницу. И Сима уже понимает по-цыгански, этот язык она решила изучить и понять его систему."

"Но сейчас ей надо просто побыть одной, и где, как не на кухне, это можно сделать ночью, когда все уже угомонились и спят?

Сима включила чайник и достала из буфета блюдо с печеньем. Невестки Якова и Сакинды оказались очень хозяйственными тетками, они весь день что-то готовят, пекут, и это понятно, семья-то очень большая, но две посудомоечные машины работают практически целый день, как и три стиральные, установленные внизу, в прачечной. В этом доме тоже уважают порядок, который понимают не в том, чтоб была стерильная чистота, а в том, чтоб была чистой одежда, посуда и сантехника. А убирать в доме можно и раз в день, а не три-четыре, как привыкла Сима.

Она налила себе чаю и уселась на высокий табурет перед стойкой в глубине кухни.

Сима сначала сама себе удивилась, когда поняла, что вспоминает Реутова намного чаще, чем просто шапочного знакомого. Тем более что его статус женатого человека был заметен сразу. А потом до нее дошло, что она думает о нем постоянно.

И, конечно же, он не проявил к ней ни малейшего интереса, кроме профессионального, и Сима знает, что скорее даст себя четвертовать, чем позволит, чтоб о ее чувствах хоть кто-нибудь догадался.

— Нальешь мне чайку, сестренка?

Сима обернулась. Она не слышала, как вошел Милош. Он стоит в дверях, все еще одетый в темную куртку, и видно, что он очень устал.

— Пригнал машину издалека. — Милош снял куртку и бросил ее на стул. — Есть хочу, но сначала чаю.

— Руки иди вымой.

Милош состроил гримасу.

— Ты прямо как моя мать. Вымою, куда же я денусь?

Сима достала большую чашку, сделала чай.