Если желания не сбудутся

Нет, не прямо на этом месте, а вон там, в самом дальнем конце кладбища есть местечко — тихо, старые деревья шумят, и захоронения старые, и все больше детвора — вот мне бы туда, в тишине, среди ангелов…

— Что тебе делать среди ангелов! — Палыч зло блеснул глазами. — Детские кварталы даже самые беспредельщики-металлисты не трогают. Утащить оградку с детской могилки совсем западло.

— Так я не тащить оградку хочу, коллега, а найти там последнее пристанище… — Вольдемар вздохнул. — Чистоты хочется, одна грязь кругом, глаза бы не глядели…

— На кладбище не бывает чистоты, смерть — грязное дело. — Палыч поморщился. — А то ты не знаешь, как иной раз несет, когда хоронят в родственной могиле, да неглубоко зароют, поленятся раскопать.

— Вот потому и хочу в детский квартал, там не так.

— Всех нас зароют в скотомогильнике под общей табличкой, даже креста не поставят. — Палыч с надеждой тряхнул опустевшую бутылку. — Слушай, Витек, хорошее пойло было, где взял?

— Пойло хорошее, и закусь не хуже. — Вольдемар мечтательно вздохнул. — Но — мало. Минимализм, коллеги, хорош в живописи, в эстетике несъедобного, так сказать, а в питии и закуске хороша умеренность, но минимализм сводит удовольствие на нет.

— Ишь, завернул! Пробрало. — Палыч засмеялся. — Но в одном он прав: хорошо, но мало. Где взял?

— А за супермаркетом на Победе баки, они туда всю просрочку вываливают, но еда хорошая.

— А пойло?

— Пойло мой знакомый делает в сарае, я ему помогаю мешки таскать с сахаром и так иногда кое-что делаю для него по мелочи, вот он мне и дает свой продукт. Да кабы знать, что встречу душевную компанию, я бы и больше притащил. — Виктор тоже почесался, чтобы не выбиться из образа. Впрочем, немытая голова чесалась взаправду. — Но я могу принести еще, просто идти далеко, а потом тащить…"

"— Я с тобой схожу. — Палыч ухватился за памятник и поднялся. — Вечер не за горами, а жрать захочется. Что же, что просрочка, а естся как нормальная еда. Идти, правда, далеко…

— Можем на трамвае подъехать, только у меня денег на него нет. — Виктор сокрушенно почесался. — Да и не пустят нас в трамвай.

— Не пустят. — Палыч закивал головой. — Погоди, я спрошу у водил, что покойников возят, может, кто в ту сторону едет, они нас подбросят.

— Обратно-то все равно пехом.

— Ничего, пройдемся. — Видимо, жажда мучит Палыча не на шутку. — Уж больно пойло хорошее, не то что настойка боярышника, отрава сплошная. А тут пошло, как теща под лед, мягкий продукт, пользительный.

Он заковылял мимо могил, и Виктор пошел за ним, оставив задремавшего Вольдемара грезить о минимализме в искусстве.

— Это что ж у вас, памятники делают? — Автобус, перевозящий скорбящих родственников, медленно едет по дорожке мимо небольшого пятачка с образцами памятников.