Если бы только

Ради всего святого, Дэн должен был всё объяснить ей прежде, чем пытаться увезти к себе. Когда они, наконец, утром дозвонились до него, то обнаружили, что Салли уехала домой с Маркусом.

Так что она не знала…

Но он знал бесёнка. Знал её силу. И ум. Даже без объяснений Дэна или Галена, или Вэнса Салли разобралась бы с тем, что происходит. Она либо хакнет, либо хитростью выпытает информацию. К настоящему времени она должна уже быть в курсе, почему они её отослали.

Он думал, что она просто им перезвонит.

Он должен был знать её лучше. Будучи такой, какая есть, Салли бы предпочла наорать на него лично. Чёрт возьми, он её любил.

Его улыбка стала шире. Несмотря на то, что ему всё ещё придётся отослать её прочь ради безопасности, предвкушение от встречи загудело в его теле. После того как он оправдает себя и, возможно, отшлёпает Салли за то, что рисковала своей жизнью, приезжая сюда, он получит её сладкое тело в свои объятия на несколько минут. И послушает её чистый голос, её смех или, более вероятно, её крики.

Только пусть она не плачет, пожалуйста.

Он вышел через парадную дверь и осмотрелся. По обеим сторонам их владений располагались беспросветные заросли — Флоридская версия зелёного забора, и чтобы пройти сквозь него, потребуются мачете и огнемёт.

Её машина въехала на дорожку. И, просто на случай, если Сомерфельд добрался до неё и спрятался в её машине, Вэнс достал пистолет.

Но она резво выскользнула из машины, хлопнула дверью и уставилась на него хмурым взглядом. Подбородок задран, плечи расправлены. Она определенно не выглядела испуганной жертвой похищения.

Салли подготовилась к сражению. Проклятье, она заставила его гордиться ею. Она, несомненно, будет спорить, что ее шансы стать целью равны нулю. Что все смерти произошли в Нью-Йорке. И что она принадлежит им.

Но нет. Он убрал оружие и оставался не месте. Ждал.

Пока она шла к нему, то постепенно теряла над собой контроль, и он усмехнулся, когда Салли перешла на бег.

Бесёнок врезалась в него налету и обняла, сжимая так крепко, что задрожала.

Не в силах удержаться, он притянул её ближе. Вдыхать её чистый, сладкий аромат было подобно неожиданно обнаруженному миндальному печенью. Так чертовски сладко.

— Тише, милая, — пробормотал он. — Мы что-нибудь придумаем.

— Ты сказал мне съехать, — ее слова звучали приглушенно, потому что она говорила, все еще уткнувшись ему в грудь. — Я действительно зла на тебя, — захват её рук не ослабевал.

— Я разобралась в причинах, но тебе обязательно было быть таким злым, когда ты говорил это мне?

Черт, именно об этом они и подумали, но слишком поздно.

— Мне следовало все объяснить, — он потёрся подбородком о её шелковистые волосы. — Проблема в том, что мы буквально только увидели фотографии убитых копов.