Если бы только

Какая отзывчивая малышка! Как он и думал, поразвлечься с ней оказалось просто чудесно.

Эта чересчур языкастая саба раздражала многих. Только не его. Немного дерзости — разумной дерзости — могло оживить любую сессию. Но в этой малышке было нечто большее. От природы у нее было доброе сердце. Гален нередко видел, как она заботится о новеньких нижних — так же часто, как сеет вокруг себя хаос.

Он взглянул на Вэнса — взгляд девчонки был прикован к нему, она просто была не в силах отвести глаз. Гален этим искренне наслаждался.

Растягивая момент, Гален лениво ласкал ее тугие, красиво торчащие соски.

Было бы здорово сидеть вечером у телевизора, усадив ее себе на колени, поигрывая ее грудью. Красивое было бы зрелище — обнаженная Салли, прикрытая лишь водопадом каштанового шелка распущенных волос.

Немного погодя Вэнс прервался. Салли заморгала и начала приходить в себя. Она судорожно вздохнула, Вэнс посмотрел на Галена и усмехнулся.

Гален вздохнул и убрал руки. Месяцами они наблюдали за маленькой мятежницей. Никогда не молчит, никакой выдержки не имеет. Подчинить ее было нелегкой задачей. И он сам, и Вэнс хотели заполучить ее. Ничего серьезного — серьезные отношения не для них. Просто они не смогли пройти мимо такого дерзкого вызова.

И вот она в их руках. Гален едва удержался, чтоб не стащить с нее эти трусы и не поиметь ее всеми возможными способами, которыми двое мужчин могут доставить женщине удовольствие. Но ей сейчас этого не требовалось. Она не показывалась в клубе больше месяца, и за это время здорово изменилась. Восторг, который бурлил в ней раньше, исчез. Больно было видеть это. Что же так сокрушило ее дух, откуда в ее глазах это загнанное выражение?

Впрочем, сейчас не время для выяснений. Она ни разу не участвовала в сессиях с ними вместе. Не знала их — по-настоящему. Это была просто короткая, чувственная сцена.

Он достал влажные салфетки из сумки, снял кляп и вытер ее лицо. Светло-карие глаза сфокусировались на нем, меж бровей появилась легкая морщинка. Она смущена? Отлично!

Ее верхняя губа, изогнутой формы, была чуть короче обычного. Просто создана для поцелуев. Он склонился проверить — соответствует ли впечатление действительности. Рот ее поддался с неохотой. В наказание он укусил ее за нижнюю губу и почувствовал, как она смягчилась. А потом она так искренне откликнулась на его требовательный поцелуй, так нежно ответила на касания языка, что его член болезненно напрягся.

Этот поцелуй сказал о ней многое. Салли возбуждала, была немного дерзкой и, мать вашу, чертовски сладкой.

Подняв голову, он глубоко вдохнул. Она уставилась на него. В ее широко распахнутых глазах плескалось беспокойство — как будто она дала ему больше, чем сама того хотела. Удивительно, но от ее нахальства не осталось и следа.