Если бы меня спросили снова

К ней стали привыкать.

Сначала на странную женщину с фотографией смотрели с опаской. Потом с интересом. Потом равнодушно.

«Ну, ходит тётка и ходит, мало ли у кого, какие причуды», — читала она на лицах.

На самом деле читала куда больше. Когда первый шок, страх, оторопь прошли, она стала замечать, что по мимике, интонациям, движениям рук, плеч, головы, позам людей понимает гораздо больше, чем переводит гид. И доверяет этим интонациям тоже больше.

— Ты уверен, что наш Весельчак переводит дословно или говорит то, что должен? — спросила Ирка у Вадима, очередной раз вернувшись с «утренней прогулки» по берегу.

Вадим первое время ходил с ней каждый день, но в отличие от Ирки, ему нужно было ещё и работать. А для этого нужен не только ноутбук, сеть, электричество, доступ в интернет, но и разная периферия, которую с собой не потащить. Поэтому с утра он оставался в отеле, пока Ирка бродила среди рыбацких лодок с Весельчаком. Вадим с ней ездил только по больницам после обеда, зато уже без гида — там понимали по-английски.

— Что ты имеешь в виду? — удивился Вадим её вопросу.

— Мне кажется, он несёт какую-то хрень. Ну не должны люди усмехаться, когда им говорят, что муж этой женщины был капитаном судна, которое атаковали в море, его считают погибшим, но, возможно, ему удалось спастись на одной из рыбацких лодок. Вы слышали что-нибудь о нападении? А об этом человеке?

Она умышленно повторила текст с выражением и интонациями, а затем включила запись.

Из-за ветра слышно было плохо. Но всё равно можно было разобрать, что говорит Весельчак. Несколько коротких фраз. Раз в пять короче её длинной речи.

— И не одного вопроса, — уточнила Ирка.

— Ты записала? — удивился Вадим.

— Я сразу говорила, что этот Весельчак мне не нравится. А сейчас нравится ещё меньше. За две недели ни один человек ничего не вспомнил. Ничего не слышал, не знает и вообще такое чувство, что на побережье одни слепоглухонемые. Я понимаю их шок первые дни — белая баба, без хиджаба, в брюках, с распущенными волосами. Конечно, я их смущала и вызывала желание отвернуться от греха подальше, хотя не такие уж они и дикие, как кажется на первый взгляд. Понимают и про разницу культур, и телефонами пользоваться умеют, и мемасики постят, и видео на ютубе смотрят, я даже видела на рынке у кого-то открытый сайт знакомств. И ничего, не «харам» им.

Про «харам» — понятие запрещённого в исламе, ей объяснил Вадим.

Разжевал буквально по пунктам, что это не только употребление не халяльных продуктов, таких как свинина. Это и деяния, что ислам считает греховными: воровство, отношение к родителям без почтения, колдовство, азартные игры, ну и так далее.

Не всё Ирка запомнила, не всё поняла, как, например, «убийство без права на то».