«Если», 2009 № 04

— Вы идите, — сказал Денис. — Я тут приберу.

— Что вы наделали… — выползая из-под стола, залепетал начальник станции. — Что же вы наделали… Вы бы спокойно днем уехали…

— Вам самому не надоело так жить? — спокойно спросил Денис.

— Все так живут, всем сейчас плохо…

— Нет, так живут не все, — твердо сказал Денис. — Идите.

Начальник станции по дуге направился к двери, но ботинки юноши — тяжелые, шнурованные армейские ботинки — лежали на самом пороге и ему все равно пришлось перешагнуть тело.

— Это пришлый или уже из ваших, обращенный? — спросил Денис.

Начальник станции остановился, нелепо раскорячившись над телом. Облизнул губы, снял фуражку с малиновым околышком, смял ее в руке.

— Из наших… доктора сын… год как…

— Где его найти?

— Доктора? По улице, — начальник станции махнул рукой так, что сразу стало ясно — улица в городе одна, и тянется она от станции к морю. — Там больничка, на полпути. Амбулатория, конечно, не больничка, только мы ее так называем…

— Вы идите домой, — предложил Денис. — Идите-идите. Я все уберу.

Больница и впрямь была маленькая, но все же побольше станции. В два этажа (правда, на втором часть выбитых стекол небрежно затянули полиэтиленом). Денис потоптался минуту на крыльце, докуривая сигарету. Ему почему-то было неловко, как всегда в таких ситуациях. Наконец он решился, коротко постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел.

Видимо, доктор жил при больнице — иначе почему в такую рань он оказался в своем кабинете? Немолодой, грузный, он сидел за столом (в углу, как символ профессии, валялся фонендоскоп) и ел арбуз, вгрызаясь в сочные ломти.

— Садитесь, — сказал доктор, подвигая Денису тарелку. — Ешьте. У нас песчаные почвы, арбузы очень хороши. При почках помогают.

— Меня не беспокоят почки. Ваш сын…

— Я знаю, — доктор не поднимал на него глаз. — Петр заходил. Денис молчал.

— Чего вы ждете? — спросил доктор. — Я не могу сказать вам «спасибо». Но и обвинять ни в чем не стану. Да, наверное, хорошо, что кончилась эта мука. Смотреть, как твой сын превращается в чудовище — это, знаете ли, сжигает душу.

— Догадываюсь, — сказал Денис.

Доктор отложил зеленую корку и взялся за следующий кусок. Промычал:"

"— Только чего вы добились? Теперь они убьют вас. И накажут нас за то, что мы сами вас не убили.

— Сколько их? — спросил Денис.

— Два десятка.

— Точнее?

Доктор пошевелил губами. Красный сок стекал с его губ.

— Восемнадцать. Если считать без моего сына, — он вдруг взглянул на Дениса с безумной, ненужной надеждой.

— Считать надо без него, — подтвердил Денис. — В городе сотня мужчин, вы что, сами не могли справиться?

— Не сотня, — помотал головой доктор. — Если считать взрослых… человек семьдесят.

— И что? Их восемнадцать.