Ещё один человек

Альба еще притащил, и вместе погрузили в кузов генератор, а кроме большого бака, залили соляркой и, сколько смогли, канистр. Топливо теперь в дефиците, а жрет Урал много. Взяли и несколько канистр бензина и масла для бензопил, а так же газовую плитку с баллонами — все пригодится, а военным, которым Асакура завтра таки сдаст точку, без надобности — сами чего нибудь придумают, не маленькие. Провозились только долго, до сумерек дай Бог до Волхова доехать. Дорога была хорошая, и кроме как отдыхать, делать было нечего…

…Даша все же задремала, и Альба ее разбудил, предупредив, что подъехали к деревне Паше. Ага, радостно подумала Даша, сейчас… Кроме цинка патрон, она еще выклянчила у начвора три длинных магазина, и сейчас как раз такой защелкнула в автомат.

— Давай-ка, потихоньку…

Когда подъехали к мосту, Даша распахнула двустворчатый люк в корме рубки — и устроилась в нем, на манер немецких офицеров на кадрах хроники. Ну, суки…

Первый магазин рассадила на подъезде, старательно перечеркивая этажи, потом юркнула внутрь, прикрыв верхнюю часть люка, и через оставшийся просвет высадила уже отъезжая, второй — а вот так, суки. Жрите. Захлопнула люк, и дальше оба ехали, довольно осклабясь. Вот так. Ибо нех.

К мосту подъехали уже в темноте, произведя там панику и фурор. Не только броневиком, но и общим видом — оба уже переоделись в выданную форму, прикрепив петлицы и прочую бижутерию, да плюс ко всему Даша с суровым видом возвестила, что имеет покет для их командования. Ее, не сразу правда, узнал измученного вида военный, тут же все закрутилось, пакет приняли под роспись, взревел мотор и какая-то машина, судя по звукам, легковая, унеслась к городу. А им предложили чай, и фиг бы они отказались.

За чаем Даша спросила, чего там у хипарей — на подъезде света не увидела, нешто спят?

— Да там плохо все. Два дня назад случилось. То ли помер у них кто или там передоз… неизвестно уже. В общем, началось ночью, крики, паника… наши сразу-то не сунулись — публика-то такая, черт их знает, чего орут…. Всякое у них бывало. Потом стрельба там — ну, тут уж наши туда… Короче, там остался этот торчок, что на баркасе, он и стрелял, у него пистолет был, и две девки совсем мелкие, они отдельно спали.

— А ничего. Наутро этот мужик осмотрелся, причем трезвый такой — пришел к нам, патронов попросил — ну, мы отсыпали немного. Потом уехал куда-то на ЗиЛке — а вернулся снова на стотридцатьпервом — так и не сказал, гад, где подрезал. Собрал всякое жранье и там одеяла, что не заляпано было, этих малолеток забрал, и уехали.

— А черт их знает. Сказал вроде кому-то «поеду домой». Наверное, поехал. Ну, а чего не поехать-то. Да еще с двумя девками сразу.