Ещё один человек

Еще Митрич помянул усиленный передок, дополнительный радиатор и вентилятор, а так же то, что под кузовом добавили здоровенный отсек, где поставили большой топливный бак на четыреста литров.

— Ну уж, правда, не знаю — где столько солярки взять — сокрушался Митрич.

Даша про себя хмыкнула, вспомнив почти полные баки лесовозов — военным они пока так и не сдали место, а вот заехать и заправиться вполне можно. Потом они полезли осматривать внутри — тут уж слово взял Павел. Бронестекло у Митрича было в дефиците, оттого окна и щели сделали совсем маленькие, «на всякий случай», а вместо основного — как и в маленьком броневичке — камеры и экраны. Причем и для бокового обзора так же. И такая же камера-перископ наличествовала, причем, поскольку Павлу отдали за исключением пары штук (одну из которых прибрал Асакура) все рации из привезенной «доли», на место камеры-перископа он поставил весьма качественную, и даже с ночным режимом, так что, по его словам, можно, если не быстро, ехать и ночью, не включая фар. Или осматриваться, не пользуясь фарой-искателем.

В целом остались крайне довольны — хоть и тесноват, но поболее маленького. Да и места под груз есть много. Митрич занялся обсуждением с Асакурой его будущей багги. Видно очень уж не терпелось приступить к созданию очередного броневика, но учитель заявил, что Урал не въедет в ворота до тех пор, покуда их не покинет его вундерваген. Вот Митрич и решал вопрос наиболее простым для себя способом. Сережи, кстати, Даша так и не видела, со вчерашнего вечера. Ну и отлично. А они с Альбой стали собираться. Забросали по-быстрому в кузов всякого своего барахла, да собственно и все. Прибрали и велосипед, и три бензопилы — и на дело, и обменять, если что. Даша, пока укладывала вещи, наткнулась на старательно запрятанную гранату, и с радостью отдала ее Альбе. Сразу полегчало как-то. Альба каким-то Макаром разжился еще и пистолетом — как оказалось, военные помогли восстановить музейный ТТ.

Собравшись, посоветовались — и решили устроить легкую такую отвальную, без излиществ, но тем не менее. Прошло все более чем благопристойно, Митрич произнес недлинную речь, смахнув слезу, женщины утирали глаза, Сережа, уже в компании грозно зыркавшей на Дашу Светы старательно отводил глаза, Асакура потребовал так или иначе сообщить по приезде, и вообще возвращаться в гости…

В общем, все как надо. Потом, после непродолжительного прощания, подъехали к комендатуре, Даша получила все необходимые пакеты — весьма увесистые, облепленные печатями, все по-взрослому, куда там… Попрощалась и получив последние напутствия, окончательно загрузилась, и двинулись… Чувства были какие-то смешанные, и радостно и грустно и вообще.

На лесозаготовке залились по полной.