Есенин: Обещая встречу впереди

В то же время есть некая мистика и страшная предопределённость в том, что два главных, самых именитых поэта Советской России убили себя, равно как историческим самоубийством закончилась сама советская эпоха и порождённое большевиками государство — СССР.

* * *

Любые противоречия в есенинском мировоззрении — кажущиеся. Доходя до предела, всякое его качество оборачивается противоположностью.

Есенин, как мы помним, ненавидел войну, всю жизнь её избегал.

Он вообще никакого насилия не мог принять. Порукой тому великие его стихи о животных: «Лисица», «Корова», «Песнь о собаке». Даром, что сам вырос в деревне, где забивание скотины — часть быта.

Едва найдя свой голос, Есенин уже в 19 лет обращается к эпосу.

Мы помним «маленькие поэмы» о бунтарях — «Ус» и «Марфа Посадница». Тогда же, в 1914 году, пишется «Сказание о Евпатии Коловрате, о хане Батые, цвете Троеручице, о чёрном идолище и Спасе нашем Иисусе Христе». В 1925 году поэма была переработана, ошибочно датирована 1912 годом и получила название «Песнь о Евпатии Коловрате».

Что характерно для Есенина эпического? Тема неизбежности поражения!

Дружина Евпатия, вопреки существующему мифу, в есенинском изложении не выиграла даже первого сражения — перепилась и сразу была бита.

Василий Ус, едва выйдя в поход, «повенчался… с синей вьюгой».

Судьба Марфы, бросившей вызов царской Москве, предопределена.

Первая революционная поэма «Товарищ» — о том же: отца маленького Мартына, вышедшего с «Марсельезой» на бой, тут же застрелили. Призванный Мартыном Иисус сошёл с иконы, но и его сразила пуля.

В этом контексте вполне органично выглядит обращение вставшего на «советские рельсы» Есенина к теме бакинских комиссаров. Почему именно они? Да потому, что их всех убили!

Героика неизбежно оборачивается гибелью.

Есенин словно бы заранее решил: война — это смерть и ничего более, победить в ней нельзя.

Здесь, конечно, отражается есенинское личное. Он так думал — о себе. Что ему нельзя туда, где стреляют, режут, бьют. Что он погибнет первым и не успеет сказать своё слово.

Есенинский пафос практически всегда кажется антивоенным.

От «маленькой поэмы» «Русь», написанной как отклик на Первую мировую («Мир вам, грабли, коса и соха!») до «Анны Снегиной» («И сколько с войной несчастных…»).

Обратите внимание: в стихах Есенина встречаются две отлично сделанные зарисовки, изображающие ветеранов военных действий.

Первая, в «Анне Снегиной», где фигурирует брат Оглоблина Лабутя, просто издевательская:

…Таких вы, конечно, видали.

Их рок болтовней наградил.

Носил он две белых медали

С японской войны на груди.