Есенин: Обещая встречу впереди

А здесь, в Москве?

* * *

Не успел толком обжиться — вызывают в ЧК.

Стал вспоминать: по какому такому делу? — но определиться не смог.

Уже на месте выяснилось: арестовали Ганина.

После пивного «дела четырёх поэтов» они толком не виделись, но один неприятный разговор всё-таки был.

Ганин большевиков не любил всё злей и злей; дошёл до того, что, сам неудачник, собрал вокруг себя ещё больших литературных неудачников; вместе они строили какие-то дичайшие планы свержения советского ига.

В организацию входили художники Пётр и Николай Чекрыгины — братья двадцати трёх и двадцати двух лет, литераторы Виктор Дворянский, Владимир Галанов, Григорий Никитин, Александр Потеряхин, профессор Сергей Головин, несколько молодых крестьян и ещё один близкий знакомый Есенина по имажинистским временам Борис Глубоковский — бывший артист, бывший критик, а на тот момент журналист.

Собирались они с августа 1924 года, периодически обсуждая — всерьёз или по нерастраченному дурному задору, — как совершить переворот: диверсии ли нужны, террор или что-то иное.

Ничего конкретного не готовили, зато заранее определились с составом правительства, составив списки будущих министров, куда Ганин внёс и Есенина.

С этим списком правительства Ганин явился к Есенину — то ли похвастаться проделанной работой, то ли оповестить, то ли спросить разрешения.

Есенин взбесился: велел своё имя из списков вычеркнуть и с такой ерундой больше к нему не обращаться.

Ордер на арест Ганина был подписан 1 ноября Генрихом Ягодой, на тот момент заместителем председателя ОГПУ.

Дело на Ганина открыли 13 ноября.

Вели дело два следователя: Словутинский и Агранов.

При обыске у Ганина нашли бумаги, где тезисно прописывались основания для создания организации и ближайшие планы.

Там говорилось:

«…Россия — это могущественное государство, обладающее неизбывными естественными богатствами и творческими силами народа, — вот уже несколько лет находится в состоянии смертельной агонии. Ясный дух русского народа предательски умерщвлён. Святыни его растоптаны, богатства разграблены. Всякий, кто не потерял ещё голову и сохранил человеческую совесть, с ужасом ведёт счёт великим бедствиям и страданиям народа.