Есенин: Обещая встречу впереди

Следом Воронский организовал и возглавил издательство «Круг» — в некотором роде филиал «Красной нови»."

"Кроме того, он редактировал литературную серию, выпускаемую Главполитпросветом, работал редактором в беллетристической секции Госиздата и соредактором Николая Бухарина по журналу «Прожектор» — адаптированному для масс подобию «Красной нови».

К 1923 году Воронский являлся ведущим советским литературным чиновником.

В июньском номере «Прожектора» за 1923 год был помещён шарж «Пленарное заседание российской литературы».

Среди десятков писателей выделялись три самые крупные фигуры, как бы определяющие вершины литературной иерархии: Горький, Воронский и Маяковский.

Над ними в виде солнца присутствовал Демьян Бедный. Левее одиноко восседал Брюсов. Есенин, в разы меньше Маяковского, пролетал мимо на аэроплане, как бы отдельный от всего литературного процесса и пока неясно куда стремящийся.

Больше никто из имажинистов изображён не был, из числа крестьянских поэтов представлены только Клычков и Орешин, в то время как пролетарских нарисовали целый выводок. Наличествовали в более или менее карикатурном виде Ахматова, Михаил Кузмин, Мандельштам, Пастернак, Корней Чуковский, Эренбург, а также Бальмонт, Белый, Бунин, Гиппиус и Мережковский, сгрудившиеся под столом, за которым восседал Воронский и на котором тяжеловесно сидел Маяковский.

Есенин с шаржем ревниво ознакомился и определённые выводы сделал: шарж более или менее точно отражал иерархию советской литературы и, что не менее важно, представление о ней и Бухарина, и самого Воронского.

Аэроплан надо было приземлять — это раз. А два — не изменяя себе, разрастаться в глазах и Воронского, и советских вождей до уровня Маяковского, ревность к которому Есенин испытывал всё сильнее.

Есенину пришла пора легализоваться, причём сразу на самых веских основаниях — не в качестве почти случайного «попутчика», как Троцкий называл литераторов, симпатизирующих большевикам, но большевиками не являющихся, а в качестве полноценного товарища, напарника.

У Есенина, наконец, вышел сборник избранных стихов в Госиздате. Характерно, что он не включил туда ключевые имажинистские «маленькие поэмы» — «Кобыльи корабли», «Исповедь хулигана» и «Сорокоуст». Появление книги в главном издательстве страны априори возвышало Есенина над друзьями-имажинистами, «проверку» Госиздатом не прошедшими.

В советской прессе, не считая «Правды», его уже время от времени именовали без пяти минут «классиком».

Но какой он «классик» с этим смехотворным аэропланом и с подобными фельетонами?

В конце августа Есенин приходит в редакцию «Красной нови» — знакомиться с главным редактором.

Невысокий, не по годам седой человек в пенсне и чёрной косоворотке — Воронский.